В отличие от меня и уж тем более Тессы, которая находила намечающееся событие крайне возмутительным, Эшви пребывал в прекрасном расположении духа. Правда, служанки так не считали.

— Это что за веник, я тебя спрашиваю? — третировал он Морри, мою горничную. — Я просил букеты, а не вот это. Переделай!

— А ты? Чем это ты тут занимаешься? — рычал на другую. — Серебро полируешь? Ну так полируй усерднее, я хочу видеть в нём своё отражение!

— Эшви, — шепнула я, опустившись на корточки перед ворчуном-хранителем, — расслабься. Это же ненастоящая свадьба. Какая разница, как тут всё украсят?

— Большая, Лайра, — возразил разошедшийся командир. — Всё должно быть по высшему разряду, чтобы выглядело правдоподобно и максимально натурально. На случай непредвиденных обстоятельств.

— Да какие непредвиденные обстоятельства? Никто о свадьбе даже не догадывается!

— Хорошо, если так, — хмуро бросил пернатый. — Но я, деточка, предпочитаю подстраховаться.

Подстраховывался Эшвар до самого заката, гоняя и третируя служанок. Решив, что спорить с хранителем себе дороже: он и на мне оторвётся (за всё хорошее), я вернулась в дом, а сразу после обеда начала готовиться к представлению. Ну то есть к свадьбе, конечно же.

Долго перебирала платья — ни одно мне не нравилось. Даже подумывала предстать перед «женихом» в том, что на мне было надето, простом ситцевом в цветочек, когда в спальню постучалась тётя. В руках она держала хорошо знакомое мне платье — в нём мама выходила замуж, а позже была запечатлена на портрете, что горделиво красовался в библиотеке.

— Раз уж не считаешься с моим мнением и всё равно решилась на глупость, хочу, чтобы ты хотя бы выглядела достойно, — сказала тётя, проходя в комнату. — Давай помогу переодеться.

— В это? — Я невольно нахмурилась, испытав что-то вроде внутреннего протеста.

— А чем тебе не угодило платье Эймел? — Тётя даже запнулась.

Тесса с сестрой хоть и не были близнецами, но тоже могли похвастаться крепкой связью. Как мы с Рифом. Когда-то.

— Я не то имела в виду. — Я улыбнулась, коснувшись тонкого кружева. Пусть оно немного пожелтело от времени, но смотрелось всё так же очаровательно, нарядно обрамляя манжеты и скромный по нынешним меркам вырез. — Просто это платье мамы. У них с отцом всё было по-настоящему.

— Ещё не время передумать, — искушающе обронила тётя.

И я отдёрнула от шелковистой ткани руку.

— Ты за тем сюда пришла? Чтобы снова отговаривать?

Тетя раздражённо фыркнула, после чего без лишних церемоний развернула меня к себе спиной и стала быстро распускать шнуровку корсажа.