И тем не менее Дэв был расстроен. Или скорее зол, хоть и пытался задавить в себе это чувство. Он никак не мог взять в толк, почему я вмешалась, тем самым помешав ему схватиться с генералом.

— Потому что я за тебя испугалась.

— Зря. Я в состоянии за себя постоять.

— Но он чаровик и…

— Он тот, кто не имеет права рушить твою жизнь, — резко проговорил Ренсон.

Свечи в молельне почти догорели. Осталось несколько на алтаре, оплавленных, жалких, с воском, медленно сползающим с массивных канделябров. Рядом сиротливо лежала потрёпанная Книга заветов — священное писание, ниспосланное людям высшими духами. Присутствие Эшви я ощущала, но он по-прежнему предпочитал не показываться.

Стеснялся или просто ждал своего часа.

— Что уж об этом говорить? Свадьба сорвалась.

— И ты поедешь в столицу? Позволишь выставлять себя напоказ, как на торгах рабыню?

— Говоришь так, будто вырос не в Эргандаре, — с оттенком раздражения ответила я.

Заметила, как Ренсон сжал кулаки, дёрнулся было в мою сторону, но тут же отступил.

— Как знаешь, — бросил, отворачиваясь, а спустя несколько мгновений в молельне закрылись двери.

От громкого хлопка и проникнувшего в зал сквозняка пламя над свечами дрогнуло, но не погасло. Осветило бесшумно приблизившееся ко мне чудо с рогами.

— Ну что, деточка, провалился план твоей горе-прародительницы. А я сразу говорил, что это плохая идея.

В огород прапрабабушки Мэв камень. Но другого я от Эшвара и не ожидала.

— И что теперь будешь делать?

Я тяжело вздохнула:

— Отправлюсь в Леонсию и буду действовать по обстоятельствам. В конце концов, может статься, я не заинтересую ни одного шейра.

— Если будешь вести себя с ними как с Эскорном, точно не заинтересуешь.

— Ну, значит, для нас ещё не всё потеряно. — Я улыбнулась и погладила цыпа по его маленькой головке.

Что ж, пусть эту битву я проиграла, но победа в войне останется за шиари.

Неделя пролетела незаметно, и вот настало время прощаться с Кроувером. Долго не могла заставить себя сесть в карету, всё продолжала смотреть на густо увитые плющом стены. На окна, расчерченные светлыми рамами; на кусты жасмина, заключившие дом в свои зелёные объятия. Спокойный, мирный край с непередаваемой атмосферой. Надеюсь, очень скоро я вернусь, чтобы уже навсегда остаться там, где моё место.

Морри, девятнадцатилетняя светловолосая девушка, едва не подпрыгивала от возбуждения. Ей так не терпелось оказаться в столице, что она первой забралась в экипаж и теперь выглядывала наружу, безмолвно умоляя меня скорее заканчивать с прощаниями.

А я, наоборот, хотела растянуть эти мгновения. По очереди обняла каждого слугу, тихонько попросила Фенну заботиться о тёте, которая моих объятий тоже не избежала. Пусть в груди всё ещё ощущалась червоточина, оставленная обидой, но я не хотела, чтобы наше прощание вышло таким же, как с Рифером.