Беллатрикс смотрела на меня снизу вверх. Глаза блестели, губы сжались в тонкую линию, но она не отводила взгляд. Только грудь вздымалась чуть чаще. Страшно ей. Очень страшно и это было видно, но она держалась.

Я положил удочку на стол, рядом поставил чашу с огнём. Значок с огненным поросёнком тускло блеснул в фиолетовом свете.

Двумя руками снял с головы соломенную шляпу и аккуратно опустил её на столешницу, возле чаши.

Потом снова взял в руки удочку и чашу.

Беллатрикс глубоко вздохнула и закрыла глаза, но я развернулся к подруге спиной, встав между нею и Броулстаром. Поднял взгляд на старика.

— Ну уж нет, «уважаемый старейшина», — неожиданно для себя хрипло, но твёрдо сказал я. — Не для того я вытаскивал её из пламени, чтобы она на следующий день всё равно сгорела. Если такова цена пути возвышения, то плевать я на него хотел. Найду себе другой путь.

Тишина.

На ладони Броулстара вспыхнуло фиолетовое пламя. Маленький язычок, почти игрушечный на вид, но я уже знал, что он способен испепелить что угодно.

— Ты точно уверен в своих словах? — старик чуть прищурился. — Я очень не хотел бы разочаровываться в своём ученике.

— Иви… — раздался позади осторожный голос Беллатрикс. — Не надо. Ты не понимаешь, он…

— Замолчи, Белка, — хладнокровно прервал ее, не отводя взгляда от старика. — Это я очень не хотел бы разочаровываться в своём наставнике. Старейшина Броулстар, ещё одно угрожающее действие в сторону неё или меня, и ты сам станешь топливом для него.

Я поднял чашу с огнём на уровень груди.

Он практик четвертой ступени, я всего лишь закалка. Внутри меня колотило, по телу разливался предательский мандраж, но моя рука державшая чашу была тверда. Я действительно в любое мгновение был готов атаковать старика.

Если умру здесь, то так тому и быть. По крайней мере я не отступлюсь от своих убеждений.

Наступила тишина.

Я долго выдерживал пристальный взгляд старика. Пристальный и тяжелый. Пламя на его ладони потрескивало, отбрасывая на стены пляшущие тени.

А потом…

Он внезапно улыбнулся. По-отечески так, тепло, как не улыбался ни разу за всё время нашего знакомства.

И пламя на его ладони погасло.

— Целью последнего испытания была проверка на праведность, — произнёс он совсем другим тоном. Мягким. Добрым даже. — Только праведный практик может стать моим наследником. И ты, Иви, успешно её прошёл.

Я стоял как громом поражённый.

— Испытание? — переспросил тупо. — Какое ещё испытание?

И тут…

Воспоминания лавиной хлынули в голову. Пещера. Тёмная вода, давящая со всех сторон. Глубокий подводный туннель, заросший водорослями. Моллюски на камнях, слизкие и холодные под пальцами. Воздушный карман в скале. И там, в нём…