Мёртвый Броулстар.

Его труп сидел в позе для медитации точно в такой же одежде как сейчас, а над плечом летал розовый поросёнок. Теперь всё окончательно встало на свои места.

Я медленно поднял взгляд к потолку и выдохнул:

— Так это всё… было иллюзией?

— Иви? — растерянно позвала Беллатрикс за спиной. — О чём ты говоришь? Какая иллюзия? Я не понимаю…

Я обернулся.

Девушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Шок, непонимание, страх. На её запястье белел браслет из Духовной Нити. На столе лежала соломенная шляпа с металлическим значком.

— Меня зовут не Иви, — сказал я тихо. — Меня зовут Ив.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не дал ей этого.

— Я бы хотел, чтобы ты оказалась настоящей, Белка. Правда хотел бы, но увы…

На моё плечо легла тяжелая рука Броулстара.

— Пора возвращаться, Ив.

Мир дрогнул.

Стены и пол начали отдаляться, смазываясь в неразличимые пятна. Фиолетовый свет потускнел, превращаясь в серую муть. Беллатрикс превращалась в точку.

Последнее, что я услышал, был её надрывный и отчаянный крик:

— Я НАСТОЯЩАЯ!!!

А потом наступила темнота.

Она моргнула и сменилась реальностью, такой же твёрдой и болезненной, как похмелье после дегустации палёного саке.

Я лежал на спине, уставившись в знакомый каменный свод пещеры. Голова гудела, будто по ней постучали чугунной сковородкой. Попытался приподняться на локтях, но инстинкт, отточенный годами работы на кухне, где ножи и горячие противни имеют свойство падать в самый неподходящий момент, взвыл сиреной.

Прямо на меня, сорвавшись с потолка, летел огромный сталактит.

Острие каменной сосульки целилось куда-то в груди и до удара оставался всего лишь метр. Половина.

— Твою мать, — только и успел я подумать.

Мышцы дёрнулись, пытаясь увести тело в перекат, но я понимал — не успеваю. Тайминг провален. Сейчас меня пришпилит к полу, как бабочку в коллекции энтомолога-садиста.

И тут все вокруг затопило фиолетовым светом.

Инстинктивно зажмурился, но вспышка была такой яркой, что ослепляла даже сквозь закрытые веки. Жара не было, только тугая волна силы, ударившая по барабанным перепонкам беззвучным хлопком.

Я открыл глаза.

Сталактита не было. Как и каменных завалов вокруг. Как и пыли. Пещера была девственно чиста, словно её только что отдраили перед приходом санэпидемстанции. Никакого мусора и обломков.

А в воздухе возле меня парил парил довольный розовый поросёнок, задрав пятачок.

— Хрю-хрю! — выдал он с интонацией, с какой объявляют победителя кулинарного шоу. — Поздравляю, юный практик! Ты не сдох, не сбежал и даже проявил зачатки совести. Старейшина Броулстар был бы доволен таким преемником.