Я просто отбил его удар.

Короткое, экономное движение кисти. Острога встретилась с древком копья, и оно разлетелось в щепки, словно сухая ветка. Рыболюд по инерции полетел вперёд, потеряв равновесие, и сам насадился грудью на выставленные мной зубцы.

Хруст. Рывок. Следующий.

Ощущение было пьянящим. Тело, накачанное энергией восьмого уровня, пело от каждого движения. Острога, которая раньше казалась увесистым инструментом, теперь порхала в руках, как филейный нож. Я занимался не сражением, а разделкой.

— Справа! — крикнул Маркус, отбиваясь топориком от наседающей твари.

Я крутанулся на пятке, и острога описала широкую дугу, сбивая с ног сразу двоих нападающих. Удар древком в челюсть первому отозвался сочным хрустом ломающейся кости. Второй получил пинок в грудь и улетел метра на три, сшибая задних.

— Неплохо, Ив! — выдохнул Робин, перезаряжая арбалет на ходу, и в его глазах читался шок пополам с восторгом.

Я лишь хмыкнул, потому что радоваться пока было рано.

Мы держались, но назвать это победой язык не поворачивался. Рыболюди лезли и лезли, переступая через тела павших, и их было слишком много. А среди серой массы рядовых бойцов я начал замечать движения, слишком быстрые для пушечного мяса.

Практики. Уровни пятый, шестой, если не выше. Они пока не лезли на рожон, кружили, выжидая момент, чтобы ударить в спину.

Взгляд выхватил фигуру в тылу врага. Высокий рыболюд в тёмно-синем халате и чалме стоял неподвижно, направляя атаки короткими жестами. Командир. Пока он жив, этот бесконечный натиск не прекратится.

— Парни! — крикнул я, отбрасывая очередного любителя суши ударом ноги. — Я иду за главным! Удержите строй без меня⁈

— Иди! — рыкнул Маркус, парируя выпад трезубца. — Мы выстоим!

— Постарайся быстрее! — добавил Робин, всаживая болт в плечо очередной твари.

Я рванул вперёд.

Врубился в толпу, используя Острогу как таран, и бил, блокировал, делал выпады. Кто-то пытался схватить меня за ноги и получил пяткой в нос. Ещё один чешуйчатый замахнулся клинком, и Острога выбила оружие, а обратное движение древка сломало ему ключицу.

Восьмой уровень Закалки и активированный «Глубоководный Ныряльщик» оказались для ублюдков смертельным комбо. Я чувствовал себя ледоколом, прущим через льдины.

Командир гадов заметил мой прорыв. Он выхватил из-за пояса изогнутый клинок, по лезвию которого пробежала голубая искра. Он что-то прошипел, и двое его телохранителей бросились мне наперерез.

Я поднырнул под удар первого, пропуская лезвие в миллиметре от уха, и вонзил центральный зубец остроги ему под челюсть. Второго просто смёл плечом, вложив в удар всю инерцию разгона.