Жар прокатился волной по всей площади.

Практики вокруг отшатнулись, некоторые попадали на колени. Крики испуга смешались с возгласами изумления.

Я стоял, чувствуя, как волосы на руках опалило, и пытался осознать увиденное.

Это же… это же то самое пламя. Которое он вчера забрал из печи. Тридцать тысяч градусов, которые Броулстар носил в себе всю ночь, как какой-нибудь термос с чаем. И вот теперь выплеснул одним движением.

Ху-хух. Ничего себе, какие фокусы этот дед знает. В целом неудивительно, что охранники так тряслись от одного лишь его взгляда.

— Третий шаг самый простой, — Броулстар невозмутимо отряхнул ладони, словно только что смахнул пыль со стола, а не испарил огромную каменюку. — Главное это освоить первый, остальные идут уже друг за другом. Теперь пора перейти непосредственно к освоению, нужно подобрать тебе подходящий алтарь.

Он двинулся дальше, и я поспешил за ним.

Каменный столб позади нас меж тем медленно восстанавливаться. Руны на соседних мишенях засветились, и из земли потянулись новые каменные образования, формируя знакомую форму. Восстанавливающийся артефакт, а это удобно для тренировок.

Мы вошли в соседнюю зону, где стояли алтари совсем другого вида.

Это были массивные каменные чаши на постаментах, и в каждой полыхал огонь. Не обычный, а духовный, насыщенный энергией и переливающийся оттенками от алого до фиолетового. Размеры костров варьировались от огромных, в которых можно было зажарить целого быка, до совсем скромных.

Вокруг больших алтарей практики отрабатывали различные техники. Один парень пытался управлять языками пламени, заставляя их танцевать по своей воле. Другой формировал из огня фигуру, похожую на птицу, которая неуклюже хлопала крыльями и рассыпалась искрами. Девушка с сосредоточенным лицом втягивала в себя тонкие струйки огня, которые исчезали в её ладонях.

Броулстар вёл меня дальше по ряду алтарей. С каждым шагом размеры чаш и пламени в них уменьшались. Мы миновали средние, потом маленькие, потом совсем крошечные.

И наконец остановились у самого последнего.

— Это твой тренировочный алтарь, — объявил он.

Я уставился на это сооружение и почувствовал, как челюсть медленно ползёт вниз.

Это была чаша размером с пиалу для чая. А пламя на ней… пламя было размером с огонёк крошечной свечки. Жалкий язычок, едва заметный на фоне окружающего великолепия.

Я перевёл взгляд с огонька на старика, потом вновь посмотрел на огонёк.

Учитывая какой чудовищный столб пламени он выпустил минуту назад, я как-то по-другому представлял себе обучение. Думал, что мне достанется костёр хотя бы размером с ананас. Ну, или хотя бы с яблоко. А тут… свечка. Буквально.