– Где хочу, там и хожу, – пожал я плечами. – Освободи дорогу, меньше нюхать придётся.

– Говорят, ты своему брату спину сломал? – Вялый, естественно, не собирался оставлять меня в покое. Ярость захлестнула меня волной, сердце ускорило свой бег, и Ядро дёрнулось в груди.

– Веришь сплетням, как бабка старая? С поленницы Ванька неудачно грохнулся. Но тебе могу позвонки пересчитать, без проблем, – я хрустнул костяшками пальцев. Настроение стремительно портилось.

– Это мы сейчас посмотрим, – растянул рот в щербатой улыбке Пашка и коротко, без замаха, ткнул мне кулаком в солнечное сплетение. Я ожидал атаки, поэтому успел чуть сместиться вбок. Рюкзак, висевший за спиной, не позволял нормально двигаться, и тяжёлый удар пришёлся по рёбрам. В свою очередь, выброшенный вперёд кулак моей левой руки пусть слабенько, но въехал противнику в челюсть.

Мы оба отскочили назад, и я, воспользовавшись секундной паузой, сбросил рюкзак на землю.

– Хана тебе, ублюдок, – прорычал Пашка и кинулся на меня, делая такой богатырский замах, что его отведённый назад кулак ушёл дальше плеча. Не успев осмыслить ситуацию, на одних первобытных инстинктах я врубил Ускорение, подшагнул вперёд и пробил прямой правой ему в пузо и сразу же добавил по рёбрам. Запястье руки тут же ожгло как огнём – кривоватый удар сильно вывернул кисть.

Пашку скрючило ещё в воздухе, и он рухнул на землю, так и не разогнувшись, скорчился и захрипел. Понаблюдав за этим действом несколько секунд и не испытывая почему-то никакого морального удовлетворения от победы, а только лютую ненависть, я подхватил рюкзак и потопал в сторону реки. Пройдя несколько шагов, я остановился и замер. Я, значит, здесь спокойно тренируюсь, читаю книжки, пасу коров, наконец, а в это время Ванька по моей вине лежит парализованный в больнице. Злость требовала активных действий, поэтому я развернулся и быстрым шагом направился обратно. Проходя мимо так и не пришедшего в себя Вялого, обнимающего придорожную траву, я плюнул ему на спину и, не оглядываясь назад, пошёл домой.

***

– Деда, я сладкого хочу, можешь дать деньгу? Я схожу в сельпо за сахаром. – Хорошо хоть дедушка Мирон оказался во дворе. Он с самого утра возился, перебирая и подновляя старый инструмент.

– А варенье тебя чем не устраивает? – буркнул он, аккуратно забивая новый черенок взамен треснувшего в тулейку старой лопаты.

– Варенье почти закончилось, осталось только малиновое, а его бабушке хочу оставить, вдруг опять приболеет. Оно вроде полезное, – выкрутился я.

Дед сходил в дом, вынес рублёвую бумажку, протянул мне: