– Абзац, – только и смог выдавить из себя я.
– Это точно. Встряли мы, Витька, ой как встряли, – покачал головой Однорукий.
Он добавил ещё пару нецензурных слов, но я уже не слушал – снова завалился на бок и исступлённо блевал в густую траву, вовсе не переживая о том, что выпачкаюсь ещё сильнее.
13 июня 1965 года, Берёзовка
Я свернулся калачиком и пытался перетерпеть боль: как только хоть немного приду в себя, настанет время для самолечения. Прошло несколько минут – лучше не становилось, но хоть конечности начали кое-как двигаться. На левой руке выше локтя обнаружилась глубокая резаная рана, которая обильно кровоточила, отчего рубашка пропиталась кровью до запястья. На правом плече я нащупал похожую рану, только поменьше. Иван любезно сообщил, что вытащил застрявший в ней нож, когда связывал меня. А ведь делать этого нельзя – я в книге по медицине читал, что нож надо оставлять в ране до момента оказания квалифицированной помощи. Если лезвие успело пробить крупный сосуд, то есть вероятность истечь кровью после его извлечения. Вот тебе и умудрённый жизненным опытом взрослый.
Вдобавок ко всему остальному выяснилось, что запас Энергии был полностью истощён, а Ядро попросту отключилось: оно еле чувствовалось, но было неподвижным и никак не реагировало на мои мысленные усилия. А ещё меня начал бить озноб, и стало очень холодно. Это в такую-то жару – при температуре воздуха в тени за тридцать градусов.
– Не пугайся, что трясёт. Обычное дело, когда теряешь много крови, – Иван с закрытыми глазами сидел в траве рядом со мной. Я же свернулся клубочком и мелко дрожал. Очевидно, что у меня сильное истощение. Необходимо поскорее подкинуть топлива в организм, иначе опять потеряю сознание.
– Мне надо поесть, – простонал я. – Может, что у этих уродов в вещах найдётся?
– Еда скоро будет. И у цыган я бы не стал ничего брать, а то ещё какую-нибудь заразу подхватишь.
– Так это и есть цыгане? А то слышать про них слышал, а вживую не видел никогда.
– Немного потерял, – Однорукий слабо усмехнулся.
С поля донёсся топот копыт, но сил приподняться и посмотреть уже не было. Похоже, кто-то скачет к нам на лошади. Со стороны связанных пленников послышалось выкрикнутое истеричным голосом «Дэвль, дэвль!» и ещё что-то на непонятном языке.
В поле зрения появились… две рогатые морды, Буянки и Машки, молодых коровок из нашего стада. В первую секунду я не поверил своим глазам – Машка тащила в зубах мой узелок, а Буянка несла котомку Ивана, прикусив её за ремень.
– Вань, это чо? – только и смог выдавить я.
– Самое нужное тебе сейчас лекарство, – ответил пастух. Коровы выронили вещи прямо у наших ног и тут же повалились в траву. Их бока ходили ходуном, а дыхание вырывалось громкое, тяжёлое, с каким-то сиплым присвистом.