– Ага. Спасибо тебе за всё. Можешь рассказать, что произошло, когда я полез в драку? Я с этого момента и до того, как очнулся связанный, ни черта не помню.

– Кстати, какого хрена ты вообще на них кинулся? Прибежал бы ко мне. Не догнали бы тебя эти гаврики, видел я не раз, как ты носился у реки туда-сюда.

– Как это видел, если всё время валялся… А, ворон. Как и коровы, да? Неужели смотришь вокруг их глазами?

– Не просто смотрю, но и управлять могу, – Иван утвердительно кивнул. – Не отвлекайся.

– Ну, я с утра сильно нервный был, всё кому-то вмазать хотелось. А тут увидел, как они Зорьку режут – и мозги совсем отключились. Какой там бежать, такая злоба накрыла. Я бы и на батальон фашистов с голыми руками кинулся.

– Понятно, запомни хорошенько это состояние, когда волнами накатывают раздражение, ярость, ненависть и злоба – это значит, что скоро начнутся «чёрные глаза», и тебе надо валить как можно дальше от людей, в лес, например. Побегаешь туда-сюда, как бешеная лисица, кулаки о сосны поломаешь, бобра придушишь и сожрёшь, волка под жопу напинаешь и хвост вырвешь – и попустит тебя рано или поздно. Но не дай бог тебе среди людей в этот момент оказаться – ты их убивать начнёшь и живьём жрать. Семью порешишь своими же руками.

– Японский городовой! – вспомнилось почерпнутое от деда странное ругательство. Моё распрекрасное воображение живо нарисовало мне растерзанных сестёр, братьев и мать, лежащих в лужах крови в родном доме. После такого впору самому в колодец вниз головой прыгнуть. От представившейся картины снова замутило.

– Вижу, проняло, – криво усмехнулся Однорукий. – Я уже видел со стороны, как выглядят «чёрные глаза». Как-нибудь расскажу при случае, там история такая, что до старости помнить буду.

– Эй, уважаемые, – негромко, но отчётливо донеслось со стороны телеги. – Нам бы к врачу! Пожалуйста! Лешко совсем плох.

Я повернул голову в ту сторону: очнулся цыган, который постарше. Тот, что Зорьку кувалдой приложил.

– Заткнитесь там, ворьё, и до вас очередь дойдёт! – прикрикнул на них Иван и повернулся ко мне:

– Ладно, давай ближе к делу. Я почти всё видел. За тобой ворона пустил и смотрел через него. Как только дотумкал, что чернявые за коровой пришли – сразу понял, чем дело кончится, и к вам рванул. Но далеко было, а я, как некоторые, бегать не умею. Так, чтобы зайцев обгонять. Ты ринулся на самого длинного, перепахал ему лоб кнутом, а затем прыгнул прямо на нож – повезло, что только руку пробило. Потом вгрызся ему в лицо, вон, щека надорвана. Сзади второй тебя подкрался прирезать, но я ему глаз выбил, то есть не я, а ворон, а потом ты этому смельчаку в ногу вцепился и выдрал кусок.