– … мать, – только и ругнулся сквозь зубы Владислав Аркадьевич. Продолжать диалог ему не хватало дыхания.

На полпути к Крутой Горке Витьку таки стошнило – он еле успел опереться о ближайшую сосну. «Только бы довёл до места, – подумал участковый, – мы без него детей сами не найдём». Но Белов только утёрся рукавом и припустил ещё быстрее.

Через четверть часа бега Василий дал себе зарок вернуться к заброшенным в позапрошлом году утренним тренировкам. Давно перестало хватать дыхания, рубашка под кителем промокла от пота, ноги болели, в боку кололо. Несколько раз он оборачивался назад – высокий сухощавый фельдшер всё больше отставал, начиная ощутимо прихрамывать, но ещё держался в пределах видимости.

***

На нужную поляну я выскочил внезапно. К этому моменту головокружение почти прошло, но упасть лицом вниз хотелось с каждой минутой всё сильнее. Вслед за мной из леса вывалился багровый и потный участковый, ещё через полминуты – дядя Слава.

Толя лежал в той же позе, свернувшись в высокой траве, губы и щека его были в собственной блевотине. Когда Серков потряс его за плечо, он даже приоткрыл один глаз. Мишка перестал дёргаться, но выглядел бледнее, чем когда я улетел с поляны. Фельдшер быстро осмотрел его, вколол что-то из шприца, отломав головку стеклянной ампулы. Я плюхнулся на землю, пытаясь отдышаться.

– Василий, отпаивай Коврова, вижу, он в сознании, – сказал дядя Слава, оттянув у Мишки веко и смотря на реакцию зрачка, – повезло, что наш юбиляр отключился лёжа на животе.

Участковый аккуратно усадил Тольку на землю и начал осторожно вливать в него что-то из колпачка термоса. Вскоре именинника стошнило.

– Продолжай его поить отваром, пусть желудок чистится, – проговорил фельдшер, не прекращая возиться с Мишкой.

Через несколько минут Толька уже мог сидеть без посторонней помощи, а наш самый опытный алкоголик начал подавать признаки жизни. Серков отдал термос с остатками питья Тармашеву, а сам подошёл ко мне:

– Где вы тело-то нашли?

– Вон, под большой ёлкой, почти у самого ствола. Но туда ползти надо, – показал я на дерево. Серков матюкнулся себе под нос и, кряхтя, полез в еловые ветви. Через минуту выполз с другой стороны дерева, в процессе немного помяв и испачкав форму, и направился к нам. Дядя Слава поднял на него глаза:

– Ну что?

– В наличии, – мрачно ответил участковый, – прикопана, сильная степень разложения. Понятно, почему зимой не нашли – кто-то хорошо постарался, чтобы спрятать тело, если бы не эти юные пьянчуги, то и не отыскали бы никогда. Надо в Управление звонить, пусть экспертов присылают.