— Господин старший лейтенант, — сказал он. — Из корпуса. По линии контрразведки. Срочно, лично, секретно.

Ардор вскрыл конверт вытащил тонкую папку открыл, прочитал первую страницу, потом вторую, и очень медленно поднял глаза на Ингро Таллиса.

— Что? — спросил тот.

Ардор протянул лист.

— Вот это, — сказал он, — и есть следующий слой. Похоже, они решили, что если меня нельзя быстро сломать через технику, слух и светскую грязь, то можно попробовать иначе.

На листе лежал сухой, очень служебный документ,

Не газетная дрянь и не слух, а проект внутреннего дисциплинарного представления по линии корпуса, на имя заместителя командующего Корпусом, с формулировками вроде:

'Возможный конфликт интересов ,непрозрачные контакты с представителями крупного частного капитала ,использование служебного положения в обход установленного контура согласования ,необъяснимый рост закрытых поручений вне штатной структуры батальонного командования .

Ни подписей, ни печатей, но это лишь пока. а вот готовил документ как раз тот самый майор Тевис.

— Оперативненько, — сказал Ардор.

— Очень, — кивнул Ингро. — И знаешь, что хуже всего? Бумага составлена так ловко, что сама по себе ещё не обвинение. Это основание «спросить». А спрос, как известно, в армии иногда хуже суда. Пока ты доказываешь, что не верблюд, с тебя снимают ритм, право на движение и куски репутации.

— Зато дисциплинарный контур раскрылся.

— Да, — сказал Ингро. — И теперь у нас две операции сразу. Одна — против их сети а вторая — чтобы вас не закатали в служебную грязь так, чтобы вы нам потом были полезны только как пример плохого кадрового контроля.

Салин прибыл на виллу через сорок минут.

Не в полном составе, без сопровождающей свиты, просто вошёл, взял папку с представлением Тевиса, сел за стол и прочитал её так же, как раньше читал батальонную выжимку — спокойно, без нервов, но с той неприятной концентрацией, которая обычно предвещает очень нехорошие выводы.

— Ну да, — сказал он наконец. — Грамотно.

— Это можно купировать через вас? — спросил Ингро. — Не хочу светить интерес Канцелярии.

— Да, конечно. Но не лобовым запретом. Если просто заткнём бумагу, тот, кто её готовил, сразу поймёт, что попал в правильное место. Надо наоборот — дать ей пройти на один уровень выше и там аккуратно положить рядом нашу встречную линию. Тогда инициатива начнёт пахнуть не принципиальностью, а очень несвоевременным любопытством.

— То есть Тевиса пока не трогаем, — сказал Ардор.

Салин посмотрел на него с лёгким удивлением.

— Нет. И вы, граф, сейчас не делаете ничего. Никаких звонков в корпус. Никаких разговоров с вашим начальством в духе «меня тут пытаются замазать». Никаких нервных объяснений. Наоборот. Продолжаете службу так, будто кроме списанных сапог и очередного марш-броска в мире ничего не существует.