После этого батальон задышал совсем в другом ритме.

Склады, боекомплект, технику — на полный и придирчивый прогон, без привычного армейского «в целом ездит», потому что нарваться на замечание комбата — себе дороже.

Связь — особо, медицину — через двойную сверку, а сапёров вообще отдельно.

Снабжение как драных псов, до мелочей, как и штаб.

Работали даже по ночам. Во дворах бубнили моторы, в ремзонах пахло маслом и злостью, в оружейных гремели железом, связисты ругались на аппаратуру так, словно та была их неверной женой, и дымили паяльниками, гоняя бойцов на склад за запасными частями.

Ардор шёл через всё это спокойно, без суеты, останавливался то здесь, то там, задавал короткие вопросы — и уже по одному выражению его лица люди понимали, где можно ещё попытаться соврать, а где лучше сразу признаться и начать исправлять.

— Что с третьей машиной?

— Подтекание по магистрали охлаждения, господин капитан. Износ подводящей арматуры. Выписали замену, к утру устраним.

— Не к утру. К полуночи.

— Есть, устранить к полуночи.

— Кто свалил носилки в кучу?

— Исправим.

— Уже исправляйте, а не сообщайте мне о намерениях.

Выдвигались тяжёлыми десантными транспортами.

Расстояние от Улангара до крепости «Талинвал» составляло почти две тысячи километров, и гнать батальон по земле в такую даль означало заранее сожрать время, ресурс техники, и терпение людей. Поэтому тяжёлые десантные транспорты, грузили технику, боезапас, связь, людей и складские контейнеры.

Посадка шла быстро, в пыли, в криках воздушных карго-сержантов, в лязге трапов и короткой злой суете, которая всегда предшествует хорошему военному порядку.

Ардор летел с первой волной, чтобы сформировать первое впечатление. Крепость хотелось увидеть до того, как туда придёт весь батальон.

Полёт вышел долгим, с дозаправкой на промежуточной базе и с той особой тяжестью, какая бывает у военных перевозок: люди молчат больше обычного, дремлют урывками, кто-то пересчитывает груз, кто-то просто сидит, прикрыв глаза, а внутри у каждого уже медленно перестраивается тело под новое место службы.

Когда транспорт пошёл на снижение, за иллюминаторами показались Серединные Пустоши.

Не пустота — как любят писать люди, никогда там не бывавшие, — а именно враждебная равнина. Камень, пыль, редкая, жёсткая степная растительность и вечный ветер. И везде узкие длинные трещины, поднятия и невысокие холмы в которых при должной фантазии, злой воле и некотором количестве взрывчатки можно было устроить очень неприятный сюрприз кому угодно.

Крепость «Талинвал» стояла на каменном выступе и с первого взгляда производила впечатление вполне приличное. Стены на месте, угловые башни, флаг королевских вооружённых сил поднят, а дворы не выглядят откровенным свинством.