Хорн помолчал, потом нехотя кивнул.

— Может сработать. — Генерал снял очки, аккуратно протёр их платком и сказал уже совсем другим тоном. — Тогда готовьте операцию. Когда капитан разделит силы, блокируем связь. Добиваем оборудование, захватываем крепость, вывозим сколько успеем и жжём там всё. Если повезёт особенно — вяжем самого капитана. И, Лодис… — он поднял на полковника глаза. — Я не хочу красивой операции. Я хочу полезной. Поэтому никакой романтики и никакого геройства, но максимум эффективности, вместо крепости должна остаться лишь куча мусора и ни одного выжившего. Пока будут разбираться в чём дело мы уже покинем Гиллар.

В сезон дождей эти Пустоши не превращались в грязевой ад как на Севере, но даже чуть оживали зеленью и свежели. А к моменту, когда на всю равнину легли плотные словно молоко туманы Талинвал и правда оказался набит ценным грузом под завязку.

Часть материалов уже обработали, опломбировали и упаковали, но не успели вывезти. Шесть контейнеров в день красиво смотрелись в докладах и весьма напряжённо — в реальной логистике приграничной крепости. Вывоз тормозила погода, транспорт, охрана, оформление, приоритеты штаба и десятки мелких, но очень вязких причин, из которых и состоит настоящая армейская жизнь. На складах штабелями громоздились отливки синей стали, контейнеры с альфа-кварцем, запечатанные контейнеры, требовавшие отдельного допуска, и ещё несколько позиций, о проходивших по особым спискам.

Ардор это понимал прекрасно, и именно поэтому был собран более чем обычного, почти никак не проявляя этого внешне. Но заместитель, уже научившийся различать все оттенки его рабочего состояния, видел главное. Последние дни он почти не шутил. А когда Ардор переставал шутить совсем, это означало, что у него внутри уже идёт очень интенсивная работа мысли.

— Вы ждёте удара, — сказал он однажды вечером, когда они стояли над картой крепости и графиком патрулей.

Он не поднял головы.

— Да.

— А откуда?

— Да откуда тут может ударить? Только с той стороны границы.

— Это, по-вашему, достаточное основание, чтобы так перекраивать караулы?

— Более чем. — Он поставил отметку на схеме и наконец посмотрел на капитана. — Когда у противника появляется сразу три мотива ударить — деньги, старые счёты и удобный момент, — он, как правило, начинает считать себя любимцем судьбы и королём удачи.

— А у них появился удобный момент?

— У нас появился склад, забитый сверхдорогой дрянью, которую трудно быстро вывезти. Маги в долине, несмотря на дожди, работают как сумасшедшие, а туманы не дают всё это вывезти.