Примерно это я и попытался объяснить баронессе Тильде — что мои отношения с Луаной скорее похожи на общение старшего брата с младшей сестрой. То, что пример оказался не слишком удачным, я понял по ехидному смеху беловолосой стервы. Действительно, для детей Кельнмиира брак между родственниками по «чистой линии» являлся обычным делом. Я попытался исправиться и привести другой пример, но Тильда меня остановила.

— Да всё я прекрасно поняла. Молоденькая девчонка влюблена в тебя по уши и не знает, как ещё более доходчиво тебе об этом сообщить. Ты же в упор не замечаешь очевидного и воспринимаешь её за неразумное дитя.

— Ну так она и есть неразумное дитя! Ей даже шестнадцати нет! — начал было горячо возражать я, но осёкся на полуслове, поскольку припомнил слова самой Луаны о том, что её сверстницы уже второго ребёнка нянчат.

Здесь был иной мир и совершенно другие порядки. Я об этом до сих пор периодически забывал, хотя сам в свои семнадцать с половиной лет считал себя в мире Элаты совершенно взрослым — воевал, убивал, руководил огромным племенем. Видимо, осознание отразилось на моём лице, так как Тильда ответила уже без всякого ехидства нормальным тоном.

— То-то. Просто знай, что я в свои шестнадцать лет удостоилась ночи с великим Кельнмииром, после которой родила ему сына. Так что подумай в этой поездке, раз уж выдалось свободное время. И определись, кто для тебя Луана. И если девушка для тебя действительно просто младшая сестра, то обрати внимание на мою темнокожую подругу — вот уж где здоровья хоть отбавляй, да и пощупать есть за что!

Сидевшая спокойно на мешках со всяким добром Мурена аж подпрыгнула от неожиданности и возмущения, но вампирша лишь весело рассмеялась, довольная произведённым эффектом.

— Да шучу я, шучу, успокойтесь. Могли бы уже оба понять, что юмор у меня такой своеобразный и зачастую даже бывает обидный. Но наш мир в целом жесток, и если самой первой не начать обижать окружающих словесно или физически, то они начнут обижать тебя!

* * *

Наш караван обогнул с севера область болот у лагеря Чёрной Рыбы, после чего знакомые земли закончились, и потянулись бесконечные холмы, покрытые зелёным ковром с редкими перелесками и кустарником. Несколько раз на нашем пути попадались небольшие гоблинские посёлки, но чаще всего заброшенные. В остальных же из населения жило полторы калеки, так что мы даже не останавливались и проезжали мимо. Дороги как таковой не было, лишь общее направление на восток, но в целом земля оказалась сухой и достаточно твёрдой, так что повозки проходили по зелёному ковру без каких-либо трудностей.