Мысли о пропавших родственниках не шли сегодня из головы. Меня и раньше, бывало, накрывала тоска по старому дому и родным лицам, но я усиленно гнал эти мысли, поскольку ничего поделать со случившимся не мог, а воспоминания болезненно ранили. Сейчас же словно плотина прорвалась, и меня с головой захлестнуло воспоминаниями. Да и в целом после трудного опасного дня на меня нахлынули тоска и апатия, ничего не хотелось делать.

Я закрылся в своём походном шатре и, лёжа на постели, тупо смотрел в дыру в центре потолка, через которую виднелись пробегающие по вечернему небу облака. Я даже не стал общаться с делегацией гоблинов во главе с недовольным вождём и поручил это неприятное дело десятнику Бы Живучей Твари. Старый пердун действительно пришёл-таки налаживать связи, раз уж его подданные всё равно забили на все объявленные им запреты и массово приходили общаться с орками.

Причём не только местные гоблины приходили. Сегодня, как рассказали охранники лагеря, весь день к нам поодиночке и целыми группами тянулись гоблины из восточной долины. Приценивались к товарам, что-то даже покупали, но больше интересовались нашими дальнейшими планами — скоро ли прибывший с запада торговый караван орков пойдёт на восток и посетит другие гоблинские посёлки. Меня и моих орков приглашали в гости и обещали самый тёплый приём, некоторые посланники сегодня даже принесли простенькие неказистые подарки. Самым неожиданным и милым из которых оказался неоперившийся птенец какой-то хищной птицы, которого притащил парнишка-гоблин, видимо выкрав по дороге сюда из гнезда где-то в скалах. Юный гоблин уверял, что такие птицы хорошо обучаются и могут стать отличными помощниками на охоте и в разведке.

Зачем мне птенец, я и сам не знал, но подарок принял со словами благодарности и даже ответил ответным подарком. У меня никогда не было ни щенка, ни котёнка, ни даже рыбок в аквариуме, поскольку родители были категорически против животных в городской квартире, и первый питомец вызвал у меня умиление и желание о нём заботиться. Да и совпало его появление с нахлынувшей на меня волной тоски, и питомец позволял переключиться от чёрных мыслей. Сейчас этот беспомощный птенец, накормленный да отвала кусочками мяса, спал с закрытыми глазами в клетке из прутьев, лишь изредка открывая янтарно-жёлтые глазища и зыркая на человека. Меня он уже не боялся и воспринимал за кормильца, но совершенно непонятно было, как долго мне придётся кормить его вручную и укрывать тёплыми тряпками от ночных холодов.

Мясо василиска было уже вымочено в уксусе и теперь тушилось на огне, а вино охлаждалось в ручье перед вечернем пиром. Орки были воодушевлены и обсуждали очередную удачу вождя. Говорили они и о том, что благословение жрицы-целительницы Ванды работает, и второй день отряд добивается побед и добывает ценные трофеи.