Я шёл за этими солдатами и поражался, как вражеская армия ещё не рассыпалась при таких многочисленных проблемах и близкой к нулевой морали. И этого врага мы боялись⁈ Да тут похоже не хватало лишь достаточно сильного толчка, чтобы вся их армейская машина развалилась под грузом накопившихся проблем. И моя ночная вылазка, если она завершится успехом и приведёт к уничтожению катапульт, вполне могла послужить тем самым толчком, который развалит неустойчивый карточный домик армии Королевства Трёх Братьев.

Вражеские солдаты знали дорогу и, ориентируясь по вешкам и одним им понятым приметам, даже в темноте и тумане уверенно огибали опасные трещины и осыпающиеся участки. Я какое-то время следовал за ними, пока наконец не увидел вдали огни небольшого лагеря, к которому и направился в невидимости.

* * *

Хмм… Неплохо, неплохо. Три катапульты, установленные на плоском ровном участке скалы. Четыре палатки, одна из которых была вдвое выше и шире остальных. Костёр в центре лагеря, на котором солдаты варили в большом котле что-то не слишком ароматно пахнущее — кажется, куски павшей и уже успевшей конкретно завонять лошади. Ну да, мы тоже в крепости такое проходили и потому знаем, чем заканчивается такой «ужин». Сейчас все осадные орудия молчали, поскольку закончились снаряды, но расчёты собирались вернуться к стрельбе после ужина, а пока что лишь вскрыли принесённый ящик и ознакомились с содержимым.

— Снова те тонкостенные, взрывающиеся прямо в руках, — прокомментировал усатый седой солдат, недовольно качая головой. — Осторожнее их кладите в чаши, а то будет как утром.

Что тут случилось утром, догадаться было совсем несложно по четвёртой катапульте, от которой осталась лишь груда обгорелых брёвен. Я даже подошёл и рассмотрел её, как и четыре скорбных свежих холмика рядом. И не поленились же солдаты долбить твёрдый скальный грунт, чтобы похоронить своих товарищей! Наконец, обойдя весь небольшой лагерь, я заглянул в самый просторный из шатров, предназначенный явно для какого-то командира.

Руководил здешним лагерем, как выяснилось, сильно немолодой бородатый маг, который уже готовился ко сну и раздевался, меняя тёмно-фиолетовую мантию с золотыми звёздами на тёплую и смешную ночную рубаху с вышитыми на ней яркими птичками и цветами. Старик аккуратно сложил одежду и убрал в сундук, туда же спрятал кольца и украшения. Запер сундук ключом на три оборота, сам же ключ на цепочке повесил себе на шею. После чего приставил к спинке кровати длинный резной посох, рядом же на полу возле койки поставил ночную вазу. Я позволил магу лечь в постель и надеть ночной колпак, после чего подошёл к столику, на котором старик оставил гореть небольшую лампу-ночник.