Ничего похожего на перстень-ключ, отпирающий ошейники подчинения, на небольшом раскладном столике я не обнаружил. Если такой у мага и имелся, то старик его наверное убрал в сундук вместе с другими ценными вещами. И что же мне теперь делать? Ждать, пока волшебник уснёт, а потом пытаться аккуратно снять с его шеи цепочку с ключом от сундука? По-видимому, ничего другого не оставалось. Но тут, когда я уж было собрался терпеливо ждать, старик вдруг заохал и произнёс негромко «Тьфу ты, лекарство выпить забыл!», после чего полез отпирать сундук.

Я подошёл ближе и вместе со старым магом ознакомился с содержимым ящика. Есть! Бинго! Перстень-ключ я опознал сразу же и с трудом удержался, чтобы не похитить его прямо на глазах у хозяина. Но всё же дождался, когда старик отвернётся к столику налить воды из кувшина в стакан, взял заветный ключ и вместе с ним направился к выходу. Может волшебник и заметил неожиданно при полном безветрии колыхнувшие полы палатки, но это было уже неважно. Я отошёл подальше в темноту и наконец-то снял раздражающий меня опасный ошейник подчинения.

Первая часть плана успешно выполнена! Оставалось теперь лишь конкретно пошуметь тут в лагере, чтобы вызвать суматоху, и я уже даже придумал, как это можно сделать. Вернулся, заглянул в другие палатки и в одной из них обнаружил мирно спящего и похрапывающего бородатого мужика в форме десятника вражеской армии. То, что нужно! Я защёлкнул ему на шее обруч, после чего размашистой оплеухой разбудил. Капюшон плаща-невидимки при этом снял, чтобы порабощённый противник меня видел.

— Возьми топор, — я указал на стоящий у входа в палатку инструмент, — выйди наружу и начни один за другим разбивать горшки в ящике возле катапульт. При этом молчи и никого не слушай. Выполняй!

Бородатый увалень послушно вскочил с лежанки, схватил мозолистой ручищей топор, выбрался из палатки и решительно зашагал к ящику со взрывающимися снарядами. Ёпрст!!! Я не ожидал от десятника такой прыти и запоздало сообразил, что сам нахожусь в опасной близости от ящика со снарядами.

Как же я рванул!!! Спринтеры на стометровке так не выкладываются, как бежал я, стремясь спасти свою жизнь! Прошло секунды четыре, может пять, и я удалился метров на тридцать, после чего ярчайшая вспышка озарила ночное небо, а сами скалы, казалось, пошатнулись. Буквально в полуметре от моей головы пролетело тяжеленное бревно, лишь каким-то чудом не зацепив меня. Взрывной волны при этом, что удивительно, то ли не было вовсе, то ли я её почему-то пропустил. Тем не менее, на ногах я не удержался и упал, болезненно рассадив ладони об острые камни, а от грохота взрыва на какое-то время оглох. Когда же более-менее пришёл в себя, поднялся с земли и оглянулся, от вражеского лагеря не осталось даже камня на камне! Ни катапульт, ни палаток, ни тел, ни даже следа от костра, всё смело страшнейшим взрывом!