— Но… — изумлённый десятник оглянулся на отдыхающую в тени палаток после усердной тренировки полусотню лёгкой пехоты, представляющую сейчас весьма жалкое зрелище. — Какими силами? Ты же своими глазами видел крепость некромантов, Альвар! Там каменные стены в полсотни локтей высоты! Куча башен со стрелками, да и маги там всегда дежурят. Взять такое с наскока никому не под силу!
Я лежал совсем рядом на траве и прекрасно слышал этот разговор ветеранов, причём был полностью согласен с десятником Пинькой Шестипалым. Пусть даже усиленные гарнизоном граничной крепости, приданной сотней тяжёлой пехоты и тремя десятками лучников, наше воинство едва ли было способно с ходу взять чужую крепость, а тем более вести полноценную её осаду. Похоже, наш командир был того же мнения, однако помнил печальную участь тех, кто вызвал недовольство суровой «святой», и потому ничего не ответил. Лишь велел троим своим подручным «гонять сегодня селян до седьмого пота, чтобы потом нам всем вместо пота не умыться кровью».
И в этот бесконечный жаркий день десятники похоже задались целью доконать нас, новобранцев, бесконечной муштрой, перестроениями в одну и две шеренги с поднятыми щитами, а также быстрыми перебежками из конца в конец тренировочной площадки с тяжеленными валунами в руках. Боевые копья нам не выдали, их заменяли простые деревянные шесты, да и метание дротиков мы сегодня не тренировали, но и без того солдаты вокруг меня один за другим падали от изнеможения или тепловых ударов. А в какой-то момент эта участь не миновала и меня. Мир вокруг поплыл, в глазах потемнело…
Очнулся я от того, что бородатый армейский лекарь льёт холодную воду мне на лицо. Я открыл рот, закашлялся от попавшей в горло воды и постарался рукой отстранить медика, но тот велел мне лежать смирно.
— Полежи тут в тенёчке, сынок, остынь. Сейчас ещё эликсир выносливости тебе дам, чтобы силы скорее восстановились, и совсем хорошо станет. А то гоняют вас сегодня наставники по такой жарище, совершенно не жалея. У вас-то, копейщиков, ещё более-менее терпимо, а вот бойцы тяжёлой пехоты просто варятся заживо в своей чешуе из металла, не успеваем откачивать. У двоих и вовсе сердце не выдержало, а ведь день ещё только до середины дошёл…
Лекарь велел мне приоткрыть рот и влил туда содержимое одного из множества пузырьков своей объёмной сумки. Терпкий слегка горьковатый вкус, это оказался какой-то отвар на травах. Но зато «вштырило» меня от него конкретно! Силы не просто вернулись, они переполняли меня! На несколько мгновений даже показалось, что я могу свернуть горы! И пусть такая эйфория длилась совсем недолго, и вскоре прошла, но зато я понял, что снова готов встать в строй и продолжить тренировки. Но когда попросил лекаря дать мне ещё один фиал про запас, чтобы его снова не вызывали, когда я свалюсь от усталости, то получил решительный отказ.