— Пэрвым делом направился в секцию легкой атлетики!

— Нетрудно догадаться, — усмехнулся я.

— И тут мне сразу же и павезло!

Везение состояло в тренере — молодом парне, который попал к нам сразу по окончании инфизкульта. Он со всем пылом, жаром человека, влюбленного в работу, пустился рассказывать о своей секции, о том, как он лично отбирает талантливых ребят, ходит по школам, теребит учителей физкультуры, просматривает их уроки…

В «Сызрани-7» имелись целых три средних школы.

— Ну, я тоже умное лицо сделал, — повествовал доктор, — спрашиваю: а как у вас обстоят дела в разных дисциплинах? Беговые, прыжковые, метания? Вот тут его и прорвало! В прыжках в высоту, говорит, у меня вэликолепный талант! Спрашиваю: кто такой? Техник — говорит. В четвертом корпусе работает. Смекаешь?

— С Федоровым, стало быть?

— Так точно!

— В одной лаборатории?

— Вот этого нэ выяснил. Но аккуратно расспросил и пришел к твердому выводу: это он, наш пэрсонаж. Таких совпадений просто не может быть! Нереально. Он — и никто другой.

— Имя?

— И отчество, и фамилия. Кузьмин Валерий Васильевич. Год рождения — тысяча девятьсот пятьдесят третий. Адрес — Восьмой жилкомплекс.

— Ты и адрес узнал⁈

— Естэственно! Все документы просматривал, журналы всякие. Вроде бы смотрел всех, но этого гражданина постарался зафиксировать жэлезно.

— Молодец, Жорж! Спасибо тебе от всей души. Объявляю благодарность с занесением из магазина. Обед с коньяком за мной!

— Э, таварищ дарагой! Коньяк — это банально. Нэ оригинально. А вот если хочешь, приходи с хорошим тортом. Или каробкой канфэт. «Ассорти». А я чай такой сделаю, что ты такого и нэ пробовал. Обещаю!

— Решено, — рассмеялся я. — Ты сейчас куда?

— В бассейн! Отчет же делать надо, взвалил на себя этот груз…

И он отправился в бассейн, а я в столовую, где успел хоть наспех, да пообедать. А в лаборатории Вован встретил меня любопытством:

— Ну что, как⁈

— Надо было пожертвовать своим брюхом — и узнал бы из первых уст!

Он слегка обиделся:

— Да ладно тебе! Между прочим, правильная организация питания — залог…

— Долгой половой жизни, понятно.

— Почему только половой? Всякой. В том числе интеллектуальной!

— Ладно, ладно. Не учи ученого. Слушай!

И я пересказал наш разговор с Гогой. Все это было, разумеется, вполголоса в углу лаборатории. Володька выслушал внимательно. Сделал задумчивый взгляд:

— Что ж это получается? Все пути-дороги идут к Федорову? Все стрелки на нем сходятся?

Я пожал плечами.

Конечно, с одной стороны вроде бы и так. А с другой…

Даже не знаю. Некий червячок сомнения ворочался во мне. И я ответил так: