— Дала возможность детскую мечту исполнить! Она нас этим кухонным волшебством завалит нафиг. Прохор, вы из кухни не вылезали что ль?

— Так это еще не все. Я часть в подвал унес, что на соленья похожее поболе. А тут рецепты скоропортящиеся, на виду должны быть. Сроку таким яствам лунный месяц. Как на убыль пойдет — то, значит, и по-новому варить станем. Лексей Борович дюже вас, хозяюшка, уважает. Кажную ноченьку корзинки у калитки стоят. Как обидеть старика? Я, значит, и прибираю. Что сушить на чердак, а что попортиться могет, то на плиту, да в закрутку.

Прохора распирало от гордости. Этот кулинарный дуэт, дай ему волю, вообще бы весь дом консервами своими завалил.

— Так, дорогой мой Прохор. Вы, конечно, молодцы с Ленкой, и хвалить вас буду, и благодарить, но давай без фанатизма. Это у меня на плите только чайник приготовить получается с первого раза, но сильно хорошо тоже нехорошо. Скоро по дому пройти нельзя будет от ваших опытов. Давай сначала болящих найдем, кого и от чего лечить будем, подумаем, а потом уже рецепты готовить. А то скоро тут ступить некуда будет.

Вспомнила про одного болящего, что оставила у бабушки. Похоже, вся ее веселая компания еще продолжает гулять, и до подушки никто не добрался. На крыльце послышался дробный стук копыт и удар маленькими, но крепкими рожками о входную дверь. Потом еще один. Мимо проскользнул Прохор, причитая по-стариковски.

— Да погодь долбить, ваше благородье. Так извиняюсь, всю дверь нам поломаете. Это ж никакого сладу нету с вами!

В дом ворвались два заметно подросших козлика с крыльями. В отличие от матери, они меняли свое обличие не полностью. То хвостом драконьим по бокам колотят да когтями ступени дерут, а отвернешься — копытца на месте, только и слышно — барабанная дробь безобразников. Куда поскакали? Где опять чего уронят — один бог весть.

Проскакали мимо Лизаветы к матери, мимоходом лизнув руку и потершись о пижамные штаны. Дети — они и с рогами дети.

— Это ж разоренье одно. Опять горшки побьют. Ох-хо-хоюшки, пойду я дверку на кухню прикрою. Убытки, одни убытки.

Прохор утопал за козлятами, сокрушенно вздыхая и заламывая руки. Бардак, что они творили наяву, с сонными проказами не шел ни в какое сравнение. Вот прививки получат — и, пожалуй, отпустит их Лиза в свободный полет. За несколько дней рогатые хорошо так подросли, силу почуяли. Хлебнут хозяева с ними веселья — полной ложкой.

Лиза боком выскользнула из дома, услышав только звон разбитой посуды и горестные воззвания к святым оладушкам от домового. Разбираться и наводить порядок среди домочадцев не хотелось. Хотелось увидеть наконец Вениамина и нормально поговорить.