— Подожди, Вень, не так срочно.
Лиза опустилась на землю и бесстрашно пошла за козленком в здание. Коза тревожно блеяла где-то сверху, не торопясь спускаться на землю. Пустой холл и лестница на второй этаж. Топающие за ней мужчины сбивают настрой, и взмахом руки она просит отойти на пару шагов назад. Прислушаться, вобрать в себя воздух и пространство заброшенного здания. По мысленной связи с химерой найти малый, неотделимый комочек счастья, что смог пройти по следу, осилил, загнал ускользающую добычу.
Малыш стоял над очередным ледяным гробом, тыкал его рожками и подсовывал игрушку. Лизавета уже такое видела в вороньем особняке. Незнакомая ей девушка, застывшая в мучительном спазме внутри куба замерзшей воды, спала в своем собственном сне, как мушка в смоле. Размерами эта глыба превосходила Ольгино заточение, от нее тянуло стылым холодом навьего сна. Казалось, само пространство вытягивает свет и тепло. Острые ледяные иголочки прорастали сквозь копыта, серебрили наэлектризованную шерстку, покрывали инеем рога. Мгновенно замерзли босые ноги и онемели пальцы на руках, и, дотянувшись до козленка, Лиза сдернула его с ледышки и передала в заботливые руки хозяина. Ингвар прижал малыша к груди, отогревая окоченевшие копытца, что успели подернуться потусторонней изморозью.
— Ты туда не пойдешь. Давай сначала проверим наяву. Савченко и Игнатова следующим рейдом будем искать, остальные, похоже, уже двухсотые. Им уже не поможешь. Пошли, ты сама как ледышка стала.
Вениамин тянул за руку, из пустого зала, от ледяного пола, вросшей ледяной темницы. Не давая сделать героическую глупость, не оставляя ни единого шанса Лизавете вырваться из захвата теплых рук, а потом, подхватив замороженную сновидицу на руки, просто вынес по лестнице вниз, не спрашивая и не слушая слабых возражений.
Опустошенная Лизавета скукожилась на груди, как будто само пространство вытягивало из нее все силы, убаюкивая ледяным сном, замедляя реакцию, нашептывая многоголосьем: «Замри, не шевелись, отдохни, не торопись, ш-ш-ш спи, усни с нами…»
Только теплый нос спустившейся на землю химеры, что ткнулся в лицо, и кольцо рук Вени удержали, не дали провалиться в безразличие и холод, что пронизывал девушку насквозь.
— Выходим. Милка, давай домой, детей забери, — отстукивая зубами дробь, скомандовала хозяйка. С таким она еще не сталкивалась. Здесь нужен был совсем другой подход.
Глава седьмая Сон про печку
В дом Лизавета не пошла. Озноб от прикосновений к ледяной глыбе не проходил и махнув Прохору, чтоб открыл дверь для химеры и ее потомства, она потянулась за бабушкиными часиками. Дело было нечисто, у нее такого не случалось еще ни разу, даже когда за брошкой ходила.