— Стой! Не уходи. Я сдаюсь. Я больше так не могу. Выпустите меня отсюда. Хватит!

Ольга рыдала, размазывая пепел по лицу, и никак не могла выпутаться из длинного подола рубахи, что Лиза сначала приняла за ночнушку, но чем дальше разглядывала, тем больше сомневалась. Не носят сейчас такие расшитые белым по белому, грубые льняные рубашки до пола. Только если в бабушкиных сундуках и остались раритеты. Она же жесткой должна быть, неудобной.

Отвлеченные мысли о принадлежности одежды к обрядам вытеснили шок от творящегося безумия. Где-то она такие уже видела такие длинные, широкие, без пояса платья — вот бы вспомнить.

Ольга, продолжая причитать, поползла к Лизе, даже не пытаясь встать на ноги. Попыталась еще раз схватить, удержать, но здесь уже Лизавета сделала шаг назад. Похоже, тут наказывать уже некого, сама себя наказала.

Отчаянье бывшей недоподруги вызывало не злость и удовлетворение, как хотелось бы, а какую-то даже брезгливость и жалость, будто могла испачкаться или заразиться от этого бестелесного касания.

— Я виновата. А в чем? Только в том, что хотела стать счастливой. Хотела стать не такой, как все. Я же для этого старалась столько лет. Они поклонялись мне, оставалось только завершить ритуал, и энергия трансформации возвела бы меня на вершину Мира, а ты пришла и все разрушила. Верни мне мое божественное начало! Верни меня обратно!

Лиза попятилась от этого бреда. Какое у Ольги божественное начало, чего несет? Может, она с ума сошла и так выглядит мир безумцев?

— Ты зачем часы украла? Что ты с бабушкой сделала?

Ольга, услышав голос Лизаветы, вместо того, чтобы ответить, опять попыталась схватить Лизины пижамные штаны. Дались они ей.

— Выпусти! Я больше не могу здесь находиться! Это не сон, это тюрьма. Я ни в чем не виновата! Дались тебе эти чертовы часы и бабка полоумная. Это вы меня ограбили! Мой источник, все, что смогли собрать адепты. Все украли, вороний портал разрушили до основания!

Ольга смотрела на Лизавету безумными глазами. Она то сжимала пальцы в кулаки, то протягивала раскрытые ладони, а потом все опять повторялось по кругу.

Пора было уходить. С сумасшедшей какой спрос? Так и будет талдычить, как заводная игрушка что-то невнятное. Странно, что Милка не нашла еще ее в чужом бреду. Опустила руку в карман. Что нащупает, туда и спрыгнет. Хватит самодеятельности, нагулялась уже досыта, наигралась в детектива.

Карманов в штанах не оказалось. Привычный склад забытых артефактов, памятных вещиц, что могли привести в любой знакомый сон — все пропало. Ощупала себя со всех сторон, даже под резинку заглянула — ничего, кроме самой Лизы там больше не было.