— Я тут, рядом. Теперь только с тобой, вместе.

— Пока смерть не разлучит нас?

— Смерти нет, только бесконечные миры, время и пространство, но мы и с этим как-нибудь разберемся. Пошли, солнце мое, ватрушками делиться, пока не остыли.

Осторожно проведя рукой по лысой своей голове он совершенно по-мальчишески ухмыльнулся и обнял за плечи, прошептав на ухо.

— Хоть солнцем, хоть зайкой зови, только не Венечкой. Ну не солидно как-то.

— А зайка, значит, солидно? — поддержала шутку Лиза, шагая через калитку на поваленный ствол старой ели.

Лес звенел птичьими трелями, шуршал листвой, играл тенями с солнечными бликами на тропинке, так громко, ярко, что путешественники невольно замерли в восхищении, вдыхая запахи трав, земли, хвои и мелких, душистых цветов на поляне, куда перешагнули, как в храм, украшенный к празднику пробуждающейся жизни.

— Куда как солиднее, чем Веник — сзади академик, — продолжил на автомате начатый шутливый спор. Перехватил корзинку поудобней и начал сдвигать Лизу за спину, услышав приближающийся из чащи шум.

— Здесь не причинят вреда ни мне, ни моим гостям. Пошли, знакомиться будем. И не смей мне больше выкать. Как слышу, так просто стукнуть хочется от души.

— Тебе можно. Клянусь и обещаю. Только в официальных случаях, когда представляю юридические интересы своей драгоценной клиентки и консультанта по особо щекотливым вопросам.

Локтем в бок он все же получил от души. За что агрессорша была сграбастана и звонко чмокнута в макушку. Такого Вениамина Лиза еще не знала. Как будто снял доспехи и выпустил из бронированного насквозь тела живого и хулиганистого мальчишку. Даже глаза смотрели по-другому, не через прицел, а открыто, доверяя происходящему и идущей рядом подруге.

Навстречу, потирая руки, вышел Лексей Борович. Раскинул объятья, и Лиза потащила своего спутника туда, в добрые и ласковые прикосновения леса. Казалось, не маленький старичок со смешной бородкой и завитком на лысине обнимает их, а все деревья хлопают листьями по плечам, и теплый ветер шевелит волосы, и моховая подушка под голыми ступнями нежно обхватывает уставшие ноги, и солнце бросает зеленые, прохладные тени на глаза.

— Видите, как я вам рад! Так рад, что и сказать нечего. Знаю, Лизаветушка, все знаю. Ты у нас умничка. Из кокона своего вылупиться смогла и домой обратно дорогой сердца вернулась. Светлая новость-то, радостная. Как словами ни объясняй, а пока сама своими глазами правду не увидишь, никакого проку. И про елочки уже прознал. Прирастает мирок наш, есть куда дубку расти, развиваться. Скоро и сам начнет на ветвях своих новые пузыри надувать. Не кончилась сказка, на другой лад заново пошла. Смотри, и лесок мой уже совсем как прежний стал. Лето только подолом машет, весну провожает, а я в полную силу уже развернулся. Поля заброшенные молодняком засадил. Ручейки с болотца запустил, будет нам и малинка, и земляники сколько душе угодно. Ты уж представь друга сердечного, уважь старика.