— Бросай ты это дело. Куда тебе столько? Солить да в бочки прятать? Лизавету в хорошие руки отдали. На ваши доходы тут не дом на пустыре, дворец отгрохать можно, и не один. Побереги себя, и так огарочек остался.
Юлька выставила банку утреннего молока и большую кружку. С Васькой можно было не обезьянничать, не изображать молодуху. Кто ж знал, что это сложнее всего окажется. Зятек к родителям Юлькиным сам отвез тогда. Без бумажки медицинскими терминами сыпал, как заправский доктор. Про частичную амнезию и про обязательную реабилитацию. Хорошо хоть бывшая хозяйка тела успела из дома родного съехать в подаренную квартиру. Маленькая, а своя собственная. Вымести б ее да выкинуть половину, но правильно Веня сказал, что год-другой лучше без резких движений обойтись. Вот и живет как шпионка на два дома. Тут Лизкиной сестрой двоюродной представляется, а там девочкой-припевочкой. Хорошо хоть Розка устроила на курсы. Толковую бабу Василь нашел себе, не смотри, что городская.
— Я, душа моя, хочу деревню нашу мертвую возродить. Может быть у человека мечта, хоть на старости лет. Улицу застроим и поселим своих, чтоб не собачились, а жили в мире. Вот и будет мне память да спокойствие. Зазря что ль столько времени от разграбления охранял. Слушай, может сёдня и пойдем, чего тянуть?
— Знака не было. Как покажется козел крылатый, так весточку пришлют. В этом деле торопиться нельзя. Милка у нас одна такая, других нет пока.
Закат встречали на крыльце. Уставшее солнце нехотя спускалось за горизонт в багровом мареве. Завтра будет ветрено. Василь пыхтел электронной курилкой. Розочка так смешно морщила носик, что пришлось подбирать отраву менее вонючую, чем его самосад. Юлька чистила маленьким, изъеденным временем ножиком большое красное яблоко. Тонкая шкурка сходила ровной ленточкой, заворачивалась нескончаемой спиралью вниз, обнажая белую сахарную плоть.
— А помирать страшно было, Мил? — невпопад спросил дед, зачарованный этим неторопливым и нескончаемым движением.
— В первый раз всегда страшно. Потом уже ничего, полегче. Ты не думай, вон яблоко ешь. Для кого чистила. От него говорят, в голове умные мысли заводятся.
На забор вспорхнула сорока, потом еще одна. Пора было собираться в лес.
Конец. Москва 2025
Эта книга никогда бы не увидела свет, если бы моя дорогая подруга Ленка не подарила бы мне волшебного пенделя. Эта мать двоих детей сказала, что будет читать любую фигню, что бы я не написала. Эта книга никогда бы не узнала Розу Абрамовну, если бы моя дорогая Тата не была бы психологом. Вы бы не смогли читать ни странички, если бы Анюта наша драгоценная больше отдыхала и не бегала бы за мной со словарем. Все дикие запятые, скомканные окончания, опечатки и прочее грамматическое безобразие я посвящаю ей. Анечка, спасибо, мой ты дорогой человек! Иришке, за ее неиссякаемый оптимизм и поддержку в самые черные времена. Еще одной Иришке за медицинские консультации про кому, выход из нее и чем она от летаргического сна отличается. Люде за еще одну вычитку. Наталье, за то, что она обеденные перерывы тратила на прослушивание новых поворотных сюжетов и не разу не подавилась. Всем моим коллегам за поддержку в получении коммерческого статуса — гранд мерси! Спасибо за волшебный пендель (второй получается) еще одной Наталье, за то, что вывела меня за руку из апатии и заставила идти на коммерческий статус и дописать финал.