— Гони косарь. Ишь удумал в Лизавете моей сомневаться, молод еще супротив деда спорить. Бабка еще та еще ведьма, значит, и внучку научить способная, а ты брехня, детские выдумки.

Акимыч требовательно протянул ладонь и забрал у смущенного Инвара деньгу. Тот только руками развел. Дед с победой пошел домой, а Лиза все стояла, дышала вечерним воздухом. И чего она решила так испугаться? Ну секта или психи какие. Что они с ней сделают? Заморозят, убьют, на части разорвут? Так, до нее еще добраться надо. Вон сорока по забору ходит. Ей уже, как честной птице спать пора, а все бдит, пост свой не бросила. Ребята тоже в обиду не дадут, а она расклеилась. Тени собственной боится. За Венину, да бабушкину спину спряталась и сидит, дрожит, как мокрый заяц.

— Думай, Лиза, думай. Хватит булки мять, пора уже жарить.

— Чего? Это ты мне чего сказала?

Вскинулся Матвей Иваныч, что опять взялся полировать свое топорище, пока света от открытой двери хватало.

— Да нет, это я так. Мысли вслух. Пошли в дом, чаю попьем и спать будем укладываться. Вряд ли нас сегодня приступом брать будут. Да и вообще, не средневековье же, кому мы нужны в этой глуши. Прям прибегут, мешок на голову оденут и украдут, как кавказскую пленницу.

— Ну так-то оно, конечно, так, но народец разный бывает. Остеречься никогда не помешает. Ты главное не геройствуй почем зря сама, да на рожон не лезь, а то в лес тебя нечистый тянет в одиночку, то во сне чуть богу душу не отдала. Деда пожалей, у него считай, кроме тебя никого и нет. И так ему досталось, дай уж на старости лет пожить спокойно. Гляди, как переживает. А дела эти темные пусть старшой по званию решает. Он в них похлеще прочих разбирается, вот ему и карты в руки. А мы так, подмогнем, чем сможем. Темное это дело кругом вертится, не к добру. Пойдем, нечего на пороге стоять. Барбос предупредит, если что.

На кухне посвистывал чайник. Ингвару отнесли уже перекусить, а сами втроем так и сидели за столом, перебирая немногие известные факты творящихся безобразий в деревне и городе. Как ни складывай, ничего не получалось. Одна Лизавета, что знала чуть остальных, все сильнее хмурилась, почесывая за ухом довольного жизнью котофея. Тот после заныканного телефона все норовил улечься обратно на теплый светящийся экран, потрогать мягкой лапой новую игрушку.

Лиза уже успела зарядить свою потеряшку, поговорить с Ленкой, что тоже безрезультатно дозванивалась весь день до подруги. Новости, что Лиза не будет пока лезть в медицинский центр и Ленку просит взять паузу в своем необузданном порыве сменить сферу деятельности, конечно, не порадовала Прекрасную троянку.