— Чего делать собралась со сранья такого? Лизавета, поди ночь не спала, с пустым углом разговоры ведешь. Глаза над интернетом своим ломать, да без свету никуда не годится. Сам, гляди нынче рановато чегой-то поднялся, будто черти всю ночь на мне горох молотили.

Похоже не одной ей сегодня досталось. Стоило до батюшки дойти, да про кладбище Прохор врят ли просто так сказал.

Сели завтракать, позвали Петровича из сеней. Как его на самом деле зовут Лиза так и не удосужилась спросить. Дед его по отчеству звал, да и старший из белорусов ни разу имя не упоминал. Вот и получилось, что человек есть, а имени у него никто не спрашивает. Мелькнула мысль, но к слову не пришлось, а потом и не до того стало.

Наскоро перекусив белорус засобирался услышав гудок рафика с улицы.

— Сегодня Крышу на часовне поднимать будем. На днях уже закончим. На освещение не забудьте прийти. Ладная конструкция получилась.

Лиза вытащила нескколько лотков со вчерашней едой из холодильника. Им с дедом столько не сьесть — только пропадет. Отдала работягам — на свежем воздухе салаты с нарезками на троих мужиков на один зуб. Проглотят и не заметят. Успела только на крыльце догнать строителя, всучив пакет с едой. Там же и спросила где батюшку найти — очень надо.

— Так он сегодня с нами целый день. Хороший мужик, не боится руки заморать. Передать чего?

— Хорошо бы да. Мне вода освященная нужна, святая которая. Можно будет попросить. Может я сама до вас дойду?

— Сделаем Лизавета Петровна. Не переживай. А вот ходить пока не надо. Сами привезем.

Лиза осталась на крыльце провожая взглядом уехавший рафик. Ей нужно было в лес, нужно было на кладбище и домашний этот арест бесил неимоверно. Играть роль живца на крючке для какого-то психопата, что людей ворует не улыбалось ни разу. Да и кто сказал, что он вообще про нее знает. Единственно кто Лизаветой интересовался — это краевед недоучка, да и тот тапки отбросил. Пометавшись по дому тигрой в клетке, решилась уйти с Милкой и Вазгеном на прогулку. Козу тоже стерегли, как Алмазный фонд. На прогулку выпускали под присмотром, либо на задний двор и никаких самостоятельных прогулок. А на привязи эта чудовица ходить отказывалась. Не тот характер. Мелкие бандиты носились как ни в чем не бывало. На улице ни души, только Дато на свирели наигрывает, сидя на порожке автодома. Лиза опять завела разговор, что козлята подросли и не стоит занятым людям с ее проблемами разбираться в ущерб своим. Итак все забросили, живут в машине, спят на сеновале. Вазген слушал молча, кивал на все доводы, поглядывал то на козлят, то на потешающегося Дато, но соглашаться с Лизой не спешил.