— Конечно злюсь! — её голос дрогнул. — Злиться гораздо удобнее, чем бояться.

Шинген промолчал. Вот так и выглядел живой дом шиноби перед выходом на миссию. Никто не толкал пафосных речей. Мать ругалась с посудой, отец маниакально проверял подсумок, а сын торопливо доедал рис, потому что спорить с обоими сразу было абсолютно бессмысленно. Любой героизм в таких сценах обычно прятался где-то под столом, стараясь не отсвечивать.

Перед самым выходом Айко поправила мне воротник.

— Возвращайся к ужину, если получится.

— Постараюсь.

Шинген ждал у двери.

— Если к ужину не выйдет, возвращайся позже, — сказал он и посмотрел мне прямо в глаза. — Время неважно. Ноги принесёшь домой, а остальное решим.

— Шинген, — укоризненно позвала Айко.

— Что?

— Иногда ты говоришь просто ужасные вещи.

— Зато всё понятно.

Я ободряюще кивнул.

— Вернусь.

Айко крепко обняла меня — всего на один короткий вдох. Затем отпустила и сразу отвернулась к столу, делая вид, что ей срочно нужно переставить пустую посуду. Шинген проводил меня до крыльца.

— Шаринган? — коротко спросил он.

— Останется скрытым.

— Хорошо. — Он задержал тяжелую руку на моём плече. — И, Рю…

— Да?

— Команда — это не только те, кто мешает тебе идти быстрее.

Я усмехнулся.

— Это ты сейчас про Такэо?

— Это я про тебя.

С этими словами он оставил меня у ворот.

К восточным воротам я подошёл за десять минут до назначенного времени. Небо только-только начинало светлеть. У стены уже стояли двое стражников, сонно зевая в кулаки. Один лениво сверял список выходящих отрядов, а другой с таким почтением смотрел на кружку с чем-то горячим, будто там был скрыт смысл мироздания.

Арасэ Мидори стоял у самой стены. Вид у него был такой, словно он уже успел куда-то сходить, сильно разочароваться в увиденном и теперь раздражённо ждал, когда остальные присоединятся к его плохому настроению. В руках он крутил металлическую флягу, от которой исходил резкий, горький травяной запах. Он бросил на меня цепкий взгляд.

— Рано.

— Вовремя, — возразил я.

— Вовремя будет через десять минут.

— Тогда я рано.

— Быстро учишься.

Я встал рядом, оставив между нами пару шагов дистанции. Арасэ окинул взглядом мой подсумок.

— Лишнего нет.

— Отец проверял.

— Значит, дома тебя любят.

— Странный вывод, — заметил я.

— На войне любовь часто выглядит как проверка ремней, парень.

Я не нашёлся, что ответить. Через пару минут появился Такэо. Услышать его можно было задолго до того, как он показался: сандалии громко шаркали по гравию, на плече болталась объёмная сумка, у пояса гремели две дополнительные связки кунаев. Нагрудный ремень сидел криво, а за спиной виднелся увесистый свёрток — подозрительно похожий на запас провианта дня на три.