К Конохе мы подошли уже ближе к вечеру.

У ворот тот же стражник поставил отметку в журнале.

— Вернулись все?

Арасэ ответил:

— Все.

Стражник кивнул, записал время и уже потянулся к следующей строке.

Вернулись все.

Два слова.

Для первого дня этого хватало.

У ворот Арасэ остановил нас.

— Завтра утром полигон номер три. Разбор миссии.

Такэо скривился.

— Разбор? Сегодня же получилось.

— Именно поэтому разбор.

Миэ поправила ремень фляги.

— Ошибки?

— У каждого мешок. У Хаяси два, потому что любит носить лишнее.

— Эй.

— Учиха.

— Да?

Арасэ посмотрел на меня.

— Ты слишком быстро считаешь варианты и слишком редко говоришь, что внутри них.

— Это мешало миссии?

— Сегодня помогло. Завтра может сломать команду.

Я кивнул.

— Понял.

— Кагэно.

— Да.

— Говори раньше. Даже если голос дрожит.

Она отвела взгляд.

— Он не дрожал.

Такэо оживился:

— Дрожал.

— Хаяси.

— Молчу.

Арасэ махнул рукой.

— Разойтись. И поешьте нормально. Особенно ты, Хаяси. Чужие матери не обязаны кормить тебя каждый день.

Такэо повернулся ко мне.

— Она правда может?

— Не испытывай судьбу.

Миэ тихо сказала:

— Мудрый совет.

Мы разошлись у внутренней улицы.

Такэо пошёл в сторону кварталов безклановых семей, всё ещё споря сам с собой, сколько верёвки нужно брать завтра. Миэ свернула к узкой улице за лавками. Перед поворотом она обернулась.

— Рю.

— Да?

Она помедлила.

— Сегодня... с раненым. Я сначала подумала, что ты холодный.

— А потом?

— Потом решила, что холодный тоже может быть полезным.

— Спасибо. Наверное.

— Это почти похвала.

— У вас с Арасэ один словарь?

Миэ впервые улыбнулась чуть заметнее.

— Просто день был длинный.

Она ушла.

Дом встретил запахом ужина.

Айко открыла дверь почти сразу. Слишком быстро. Значит, ждала рядом.

Она осмотрела меня с головы до ног.

— Кровь?

— Чужая. Немного.

— Раны?

— Синяк на плече. Ремень от груза.

— Покажешь.

— Мам.

— Покажешь.

Я снял сандалии.

Шинген сидел в комнате. Свиток перед ним был раскрыт, но взгляд поднялся сразу.

— Как команда?

Я подумал.

Такэо, который хотел спасти всех руками и верёвкой.

Миэ, которая боялась ошибиться, но всё равно говорила.

Арасэ, который резал фразы коротко, потому что видел, как длинные речи заканчиваются на носилках.

— Шумная, — сказал я.

Шинген кивнул.

— Это лечится.

— Не уверен.

Айко уже тянула меня к столу.

— Лечится едой. Садись.

— Я ел.

— Садись сказала.

Я сел.

Айко поставила передо мной миску, потом всё-таки проверила плечо. Синяк её не обрадовал, но паники не вызвал. Она приложила мазь, затянула повязку и только потом позволила мне есть.

— Вернулся до ужина, — сказала она.

— Почти.

— Почти принимается.

Шинген налил чай.

— Миссия?