— Что-то случилось?

Айко не сразу ответила.

— Тебе не кажется, что наш сын ведёт себя слишком осознанно?

Шинген отложил свиток. Вопрос был не новым. Он и сам думал об этом не раз, просто не говорил вслух. Пока слова не произнесены, они будто не до конца реальны. Удобная ложь, которой взрослые пользуются чаще, чем признают.

Он посмотрел во двор.

Рю всё ещё сидел на траве и смотрел вверх.

— Он рано взрослеет, — сказал Шинген после паузы. — Хотя… даже для ребёнка Учиха он слишком рано начал говорить и ходить.

— В клане уже пошли слухи, — Айко опустила взгляд. — Его называют гением.

Шинген медленно выдохнул.

— Гением…

Он не любил это слово.

Когда-то оно казалось ему почётным. В молодости многие мечтали услышать его в свой адрес. Гений клана. Гений деревни. Гений поколения. Красиво звучит, особенно если не думать, что за этим обычно следует.

Но Шинген прожил достаточно, чтобы понимать: в мире шиноби ярлык «гений» редко был подарком.

Гениями называли детей, на которых взрослые перекладывали свои надежды.

Гениями называли тех, от кого требовали невозможного, потому что «ты же особенный».

Гениями называли тех, кого торопили взрослеть, а потом удивлялись, почему они ломаются.

В истории шиноби хватало талантливых детей. И слишком многие из них не дожили до возраста, когда человек вообще должен понимать, кем хочет стать.

— Это опасное слово, — сказал Шинген.

Айко повернулась к нему.

— Ты боишься за него?

— Да.

Он ответил сразу. Без гордости и без попытки выглядеть сильнее.

— Как отец — боюсь. Как старейшина клана — понимаю, что такой ребёнок не останется незамеченным.

Айко сжала пальцы на коленях.

— Он ведь ещё маленький.

— Для нас — да. Для мира шиноби — нет.

Слова прозвучали сухо. Слишком сухо. Но в этом и была правда. Мир шиноби не ждал, пока ребёнок станет готовым. Он просто приходил и забирал своё.

Айко снова посмотрела во двор.

— Кстати… а где Рю?

Шинген слегка усмехнулся.

— Там же. Сидит на заднем дворе. Разглядывает облака.

— Как старик.

— Или как Нара, — заметил Шинген.

Айко тихо рассмеялась, но смех быстро стих.

Шинген поднялся и подошёл к окну.

— Через год я начну тренировать его. Очень осторожно. Сначала физическая подготовка. Бег, стойки, равновесие. Никаких серьёзных техник.

— Не рано?

— Рано, — честно сказал он. — Но если не начну я, он начнёт сам. И тогда будет хуже.

Айко молчала.

Она знала, что муж прав. Рю уже пытался заниматься самостоятельно. Сначала это выглядело как детские попытки повторять движения взрослых, но потом стало ясно: он делает это системно. Слишком системно.

— Я не хочу, чтобы его сломали, — сказала она.