Директор как-то по-своему оценил мое молчание, и решил продолжить.

— Так называют тех, кто достиг пика сил Охотников, — пояснил он. — Их немного — всего несколько сотен во всём мире. Но каждая великая держава имеет хотя бы десяток таких.

Ага, немного. Несколько сотен SSS-ранговых — это охренеть как много!

Впрочем, в этом мире монстры появились почти семьдесят лет назад. И, учитывая механику развития сил Охотников, которая кардинально отличается от механик Авантюристов, ничего удивительного в таком их количестве нет.

— Но у нас… нет охотников девяти звезд. Даже хуже, Вик Греяр. У нас нет Охотников восьми звезд. Сильнейшие после меня — это учителя академии. Охотники семи звёзд.

Я присвистнул.

— Вот это уровень. То есть если к нам нагрянет серьёзная волна монстров, то всем конец.

— Именно, — кивнул он мрачно. — Мы балансируем на грани. Любая ошибка — и страна исчезнет.

Ну, это сильное заявление. Директор в одиночку может защитить страну от монстров SSS-ранга. Но все равно, на силе одного человека далеко не уедешь.

Я плюхнулся в кресло и положил ноги на стол.

— А как же тот парень, Хейден вроде бы? О нём болтал весь первый курс. Говорят, он завалил одного из Бедствий.

Великие Бедствия — твари SSS-ранга. Я уже убедился в их силе. И если этот Хейден завалил одно из таких, то и сам должен быть того же ранга.

На лице директора промелькнула тень.

— Хейден… — он тяжело выдохнул. — Да, он был нашим учеником. И, возможно, самым талантливым за всё время. Но его давно уже завербовали.

— В смысле? — прищурился я.

— Мировые державы выкупают лучших, — сказал он с горечью. — Деньги, власть, ресурсы, артефакты — всё что угодно. Наша страна не может им противостоять. Хейден ушёл к другой державе. Для них он союзник. Для нас — больше нет. То, что он учится в академии, — это лишь формальность. На самом деле он редко посещает занятия.

Я потёр подбородок.

— То есть единственный реально сильный парень из вашей страны теперь работает на чужих? Отличный менеджмент, директор. Может, ты ещё академию подаришь соседям?

Он не отреагировал.

— Вы думаете, я не понимаю? — тихо произнёс он. — Но у нас нет выбора. Мы слишком слабы. В этом мире сильные получают лучшие ресурсы, лучшие артефакты, лучшие ингредиенты. И разрыв между сильными и слабыми только растёт.

Его голос дрогнул.

— Я хоть и занимаю третье место в мировой Ассоциации Охотников, но это не более чем иллюзия, — продолжил он. — Я не вхожу даже в десятку сильнейших бойцов планеты. Моё положение — результат хитрости, политических игр и удачного стечения обстоятельств.