От нее ударила мощь существа, которое перешло на третье Древо. Она была Z-ранга все это время? Но ее способности впечатляют — они даже Систему смогли обмануть.

— Прости, — сказала она спокойно. — Но вы были всего лишь частью плана!

Ее плоть начала распадаться, и совсем скоро она и скелет стали одной частью. Или вернее, они всегда и были едины. Просто краснокожая разделила свою силу на две части. И теперь вновь стала едина.

«Она сильна», — вяло подумал я. — «Наверное, сильнейшее существо, которое я когда-либо видел».

Неудивительно, что Кирин так ее боится. Даже если бы против нее вышла вся Пустота, она одержала бы победу.

[Вот так оно и бывает. Мы тут выделываемся, чтобы не спровоцировать Пустоту. А наткнулись на гораздо более сильного врага.

Вик, ты такой неудачник…]

Более того, эта тварь использует Пустоту как свою обитель, а та и вякнуть не смеет.

— Да ну нахрен, — сказал я вслух. — Слишком запарно.

Кто еще мог оказаться в такой патовой ситуации? Это даже не смешно…

Краснокожая взревела.

Она двинулась ко мне, быстрее, яростнее, чем Скелет ранее. Давление усилилось так, что даже кристаллы под ногами пошли трещинами.

Я обернулся к Миледи.

— Ты здесь не поможешь, — сказал я резко. — И это не обсуждается.

— Вик, я…

— Прости.

Я телепортировал её. Просто выкинул из этого измерения, туда, где она будет жить. Где у неё будет шанс.

И остался один.

Увернувшись от ее выпада, я телепортировался в сторону и посмотрел прямо в ее глаза.

— Всё это было ловушкой, — сказал я спокойно. — Ты, похоже, очень давно завлекаешь сюда сильных существ, потом убиваешь и поглощаешь. Я прав?

Она слегка улыбнулась.

— А ты догадливый, — заметила она.

— Был бы догадливым, понял бы раньше. — вздохнул я. — У меня только один вопрос: как давно ты этим занимаешься?

Ее глаза засияли ярче.

— Сколько? Сколько же…? — она приложила палец к подбородку, задумавшись. — Очень давно. Еще когда Пустота была лишь жалкой ошибкой природы. Тысячи, миллионы лет. — ответила она.

Мы стояли друг напротив друга. Без свидетелей. Готовые атаковать в любой момент.

И я впервые за долгое время понял: если я ошибусь хотя бы раз — это будет конец.

Она двинулась первой.

Без рыка, без пафоса — просто сделала шаг, и пространство перед ней лопнуло, будто не выдержало веса ее присутствия. Я ушёл в сторону раньше, чем удар дошёл до меня. Ее рука прошла там, где должна была быть моя голова, и разорвала кристаллический пласт, как гнилую древесину.

— Чёрт… — выдохнул я, чувствуя, как по позвоночнику прошёл холод.

Я атаковал сразу, не давая ей времени перестроиться. Выстрелил сразу десятком лучей энергии. Бил в суставы, в позвоночник, в череп — туда, где у любого живого существа должна была быть слабость.