Она даже не пошатнулась. И мгновенно контратаковала силой этой странной концепции.

К счастью, я успел уклониться.

Но в следующее мгновенье она уже была рядом. Ее нога врезалась мне в бок, и я почувствовал, как что-то внутри ломается. Тело отбросило на десятки метров, я пробил собой несколько кристаллических выступов и остановился, только врезавшись в стену подземелья. Воздух вышибло из лёгких, в глазах на мгновение потемнело.

Я поднялся рывком, сплёвывая кровь. Обычная регенерация не работала. Только благодаря Миру Истока я смог хоть как-то исцелиться.

— Ладно… — прохрипел я. — Значит, по-плохому.

Я резко увеличил давление силы, заставляя тело работать за пределами привычного. Мышцы горели, нервы визжали от перегрузки, но скорость выросла. Я исчез и появился рядом с ней, обрушивая на краснокожую шквал ударов, каждый из которых был сопоставим с силой Z-ранговых существ.

Но она начала адаптироваться.

Кости смещались, подстраиваясь под мои атаки. Там, где я бил в одно и то же место, структура становилась плотнее. Ее движения стали экономнее, точнее. Она перестала делать лишние движения, каждый удар нёс смертельный расчёт.

Один из ее клинков — сформировавшийся прямо из кости — рассёк мне плечо. Не глубоко, но боль была резкой, жгучей. Я отскочил, активируя драконье восстановление, но понял сразу: рана заживает медленнее, чем должна.

«Что у нее за концепция, если даже мои силы глючат⁈»

Ответом был удар в землю.

Пол взорвался, осколки кристаллов взметнулись вверх, превращаясь в смертоносный дождь. Используя Драконью Магию я сделал свое тело неосязаемым, но несколько фрагментов всё равно вонзились в тело. Один пробил бедро насквозь. Другой застрял в ребре.

Я вырвал его, не тратя времени на крик, и пошёл вперёд.

Я использовал всё, что у меня было. Усиление чувств, чтобы читать ее движения. Перегрузку тела, чтобы не отставать по скорости. Временное подавление боли, потому что иначе я просто не смог бы двигаться.

Я создавал ударные волны, сбивал ее рывки, пытался лишить равновесия, даже пробовал навязать ближний бой.

Но все было бесполезно. Наоборот, чем дольше длился бой, тем сильнее она становилась. С каждым обменом ударами я чувствовал это всё отчётливее. Краснокожая не просто реагировала — она запоминала. Мои приёмы переставали работать один за другим. Там, где раньше был шанс, теперь был тупик.

Она схватила меня за руку. Сжатие было таким, что я услышал хруст собственных костей. Боль накрыла мгновенно, на секунду выбивая все мысли из головы. Я ударил свободной рукой ее в голову, вложив всё, что мог, и всё же этого оказалось недостаточно — она лишь слегка отклонилась.