Мы оба были ранены.

Моя чешуя во многих местах скололась. На боку проступила кровь. Одно крыло болело, и каждый взмах давался тяжелее. У него был разорван бок, сломан один рог, а дыхание стало неровным.

Но никто из нас не отступал.

Мы снова сошлись.

Удары стали медленнее, но тяжелее. Каждый — с полной отдачей. Я бил лапами, он отвечал головой и хвостом. Мы сталкивались телами, будто каждый пытался задавить другого одной только массой.

Я понял: он не сдастся.

Он может замедлиться. Может истекать кровью. Может терять силу.

Но будет драться до конца.

Как часть мира, которой некуда отступать.

Я расправил крылья и посмотрел на него.

Он ответил тем же.

Мы стояли друг напротив друга среди развалин и расплавленного камня. Воздух был горячим, густым, пропитанным гарью и кровью.

— ПОРА ЗАКАНЧИВАТЬ, — сказал я.

Я раскрыл пасть и начал собирать силу.

Это было не обычное Драконье Дыхание. Дело было не только в количестве энергии, которую я вкладывал в это пламя. Я сжимал её плотнее, убирая всё лишнее. Никакой стихии. Никакого красивого эффекта.

Только уничтожающая мощь.

Я взревел.

Зал дрогнул.

Удар силы сорвался вперёд.

Золотой дракон решил встретить его напрямую. Он тоже раскрыл пасть и выпустил своё золотое пламя, а затем полетел прямо сквозь столкновение двух сил. Он хотел прорваться, добраться до моей шеи и закончить бой одним укусом.

Но он недооценил меня.

Произошел мощнейший взрыв, от которого все подземелье содрогнулось. Вокруг на многие километры не осталось ничего — только пустота.

Когда грохот стих, золотой дракон лежал на земле.

Его тело было изорвано. Чешуя во многих местах исчезла. Кровь текла по камню, дыхание срывалось, лапы дрожали.

Я тяжело выдохнул.

Моё тело начало возвращаться к человеческой форме. Крылья втянулись. Чешуя исчезла. Кости и мышцы снова перестроились, и через несколько секунд я стоял на полу уже человеком.

Раны болели. Сильно.

Но я был доволен.

Я отстоял титул Истинного Дракона.

[Дурак ты, Вик. Из-за своего эго ты чуть нас не угробил. Использовал бы Вечность или Мир Истока сразу — победил бы проще. Зачем было упрямиться?]

— Зато я доказал, что я самый крутой Истинный Дракон, — хмыкнул я.

[Вот именно. Доказал. Почти ценой собственной шкуры.]

Я не стал спорить.

Мой взгляд вернулся к противнику.

Золотой дракон должен был умереть.

Я видел это по дыханию, по дрожи в теле, по тому, как его сила уже не держалась ровно. Ещё немного — и всё бы закончилось.

Но вместо этого его тело вдруг сжалось.

Огромная туша начала втягиваться внутрь себя. Чешуя сходилась плотнее, кости ломались и перестраивались с сухим неприятным треском. Маленькие крылья исчезли первыми. Затем хвост. Потом длинное тело сложилось, будто его насильно затолкнули в новую форму.