Да, именно так. Я воспринимал все происходящее не более чем фильм. Очень качественный фильм с полным погружением, единственный минус которого — это рейтинг «13+» и недостаточно кровавых сцен.

Поскольку в сценарии принимали участие и дети, я намеренно смягчил многие моменты. Никаких кишок по улицам, разорванных тел и пережёванных остатков.

Но если в нём кто-то умирает по-настоящему — это уже будет не фильм. Это банальная трагедия. А трагедии — не моя цель.

Так что я размышлял исключительно о практическом: Как завершить апокалиптический сценарий так, чтобы никто не умер… но при этом угроза была вполне настоящей?

Ответ был до безобразия простым. И я озвучил его вслух, чтобы самому не забыть:

— Самый лучший сценарий в такой ситуации… чтобы жертвы были. Но их можно было спасти.

[Прозвучало слишком сложно. Так ты будешь убивать или нет? ]

«И да, и нет. Но это не из-за доброты. Это про механику страха.»

Потому что страх без цены — не работает. А цена без выхода — просто сломает человека. Мне нужен баланс: достаточно крови, чтобы люди поверили… и достаточно шансов, чтобы потом все вернулось на круги своя.

Город превратился в мясорубку.

Не в метафорическую — в самую настоящую.

По улицам шли монстры: горы мяса на костяных опорах, химерные твари со слишком многими пастями, насекомые размером с автобус, крылатые уродцы, которые резали воздух крыльями-лезвиями. Орки, что сметали все на своем пути. Церберы что сжигали своим дыханием целые дома. И, конечно, драконы, которые правили небом.

Они уничтожали всё. Они врывались в подъезды и выламывали стены, будто это картон. Они срывали этажи, выдёргивали балки целыми кусками. Они переворачивали машины одним движением — не потому что надо, а потому что могли. Они обрушивали мостовые пролёты, ломали линии электропередач, оставляя районы без света.

А люди…

Люди бежали. Спотыкались. Падали. Кричали. Иногда — слишком поздно.

Где-то монстр ударом лапы разметал толпу — тела разлетелись, как игрушки, и улица на секунду стала белой от пыли и серой от ужаса.

Где-то хищная тварь вцепилась в человека и рванула — и я увидел это краем глаза, как вспышку кошмара, от которого разум пытается отвернуться.

Где-то дом сложился внутрь себя, как карточный, и под завалом остались десятки человек.

Дым смешался с пылью так густо, что воздух стал вязким. Сирены захлебнулись. Радио — сплошной шум. А над всем этим — гул Врат, будто мир держали на разорванных нитях.

Да, это был апокалипсис. Такой же я наблюдал своими глазами, когда случился Великий Прорыв. Разница была лишь в том, что в этот раз люди были готовы… и им это нисколько не помогло.