— Таких нельзя щадить, — ровным голосом проговорил Кеннет, тщательно вытирая об одежду поверженного врага свой нож, спросил, — ты как?
— Нормально, — слегка заторможено кивнула, старательно отводя взгляд от распростёртого на каменной мостовой тела, проговорила, — надо торопиться и покинуть город до наступления рассвета.
— Идём, — согласно кивнул муж, пристально на меня посмотрев, пытаясь что-то во мне разглядеть, но я хранила на лице полную невозмутимость. Аккуратно обойдя грабителя, махнув рукой в сторону виднеющегося леса, возле которого и заканчивался Лурд, проговорила, — поспешим.
— Хм… я думал, ты будешь напугана и только помешаешь мне, — вполголоса протянул Кеннет, криво усмехаясь, — однажды, когда я сопровождал мистера Квилба и его внучку в Мэрлет, Герти визжала, как… когда на нас напали разбойники, и только мешала своим визгом.
— Как вам удалось отбиться?
— Квилб откупился, — усмехнулся Кеннет, подав мне руку, помогая перебраться через глубокую яму, полную грязной воды, — глупо вступать в бой заведомо с большим числом противника.
— Ну да, никто слагать легенды о безумной отваге не будет.
— Верно, — согласился Кеннет, чуть помедлив, добавил, — скоро выйдем к нищим кварталам, не отходи далеко и спрячь свой нож, он их только раззадорит.
— Хм… — удивлённо пробормотала, покосившись на всезнайку мужа, который столько знает о неблагополучных районах и проживающих в них людях, проговорила, — убрала.
— Хорошо, — снисходительно улыбнулся мужчина, на миг снова став его высочеством. Выровняв свой шаг, держась от меня на расстоянии вытянутой руки, уверенно вёл меня по петляющим, узким улочкам. Вдоль старых, полуразвалившихся в пятнах плесени домов, в которых ютились нищие жильцы.
— Мистер Квилб приезжает сюда раз в месяц, — заговорил Кеннет, разрушая своим бархатным голосом, гнетущую тишину, — помогает людям, тем, кто не может оплатить услуги лекаря. Смотреть на играющих в пыли полуголодных детей, их матерей с загнанным взглядом, на отцов с насупленным видом спешащих на работу — страшно. Прачки, гладильщицы, сапожники, портные, занимаются своим ремеслом тут же в жилых комнатах, чуланах, на чердаках. Здесь скрываются от констеблей мелкие воришки, нищие и прочий разбойный люд.
— Ты в этом месте часто бывал, — отметила я, невольно поёжившись от тона, которым говорил Кеннет.
— Нет, — криво усмехнулся его высочество, — пары раз достаточно, чтобы увидеть ужас, в котором живут эти люди.
— Хм… в твоих руках это всё изменить, — едва слышно пробормотала, покосившись на Кеннета, но мужчина был погружен в своим тягостные раздумья и не услышал меня.