— Хорошо, — ответил мужчина, в его голосе слышалась насмешка, — подглядывать тоже не буду.
— Отлично! — преувеличенно радостно рявкнула, скрываясь за деревом, принялась шарить в мешке, где у меня хранилась мужская одежда и всё для грима, пряча поглубже рубаху мужа, ту, что я утащила из дворца, сердито на неё заворчала, — ты ещё тут.
Пара месяцев спокойной жизни дала о себе знать и с гримом я провозилась больше двадцати минут. Я давно переоделась в мальчишку, спрятав под шляпой косы, а вот приклеить густые брови, правдоподобно нарисовать щетину и прицепить усы, всё никак не выходило. Мысленно чертыхаясь, в который раз растирая чёрные разводы по щекам, я вновь взялась за дело, надеясь, что таким темпом я не растрачу краску и для Кеннета останется эта противная мазута.
— Тьяна, ты как там? — Обеспокоенно спросил мужчина, вскоре раздался треск сучьев, и тихая ругань, — у тебя всё в порядке, я слышу твоё сердитое сопение.
— Всё хорошо! Я почти готова, — отозвалась, оглядев себя в небольшом зеркальце, поправила сползшую на веко бровь, решила, что пока и так сойдёт, а в сумеречном лесу вообще будет незаметно, пробормотала, — уже иду.
И быстро скидав разбросанные вещи в мешок, расправив на ногах задранную брючину, набрав побольше воздуха, смело шагнула из-за дерева, чтобы тут же прыснуть, от вида очумелого муженька.
— Тьяна? — Ошеломлённо протянул Кеннет, внимательным взором окинув мой наряд, надолго задержался на моём лице, потрясённо выдохнул, — как?
— Ага, я, только теперь я Тат, — проговорила, даваясь от смеха, устроилась на поваленном стволе, прикусив изнутри губу, выдержав паузу, просипела, — теперь тебя загримируем.
— Тьяна… Тат, ты… ты меня удивляешь? Откуда это всё? — невнятно пробормотал его высочество, чуть поддавшись ко мне, изумлённо воскликнул, — усы как настоящие и щетина, а волосы? Под шляпой, как они туда влезли.
— Научили плотно заплетать косы, видишь у меня глаза чуть раскосые стали, это я так волосы на затылки затянула, — с серьёзным видом проговорила, тут же звонко расхохоталась, не выдержав удивлённого и сочувствующего взгляда мужчины.
— Издеваешься, да? Ну, держись Тат, — зловещим голосом воскликнул Кеннет, молниеносным движением схватил меня за плечи, опрокидывая на траву, нависнув надо мной, принялся щекотать, — я тебе покажу как надо мной смеяться!
— Нет! Нет, — пищала, задыхаясь от смеха, уворачиваясь от рук мужа, обхватила его талию ногами, пытаясь скинуть Кеннета с себя, выкрикнула, — не дамся!
— Не получится, — тут же прохрипел муж, на мгновение замирая, глядя мне прямо в глаза, вдруг резко притянул к себе, уткнувшись лицом в мою шею, потёрся о неё как спокойный сильный зверь. Отчего меня тут же затопила волна невообразимых ощущений: властная хватка его рук, мужской запах, лёгкое царапанье его щетины, когда он потёрся о щеку и прикусил зубами ухо, и — дикое томление внизу живота, от движения его бёдер…