* UGT, CNT, PSOE, PCE, IR — сокращенные названия Всеобщего союза трудящихся, Национальной конфедерации труда, социалистической, коммунистической и левореспуликанской партий. UHP — сокращение лозунга «Объединяйтесь, братья-пролетарии!»

В госпитале Михаил, то есть Мигель Мартинес, сидел у постели раненого. Замотанный в бинты маленький и бледный офицер-артиллерист бормотал без остановки:

— Взорвалось, да, приложило. В голове шум такой, как поезд едет, да. И никак не проходит, сильный шум, очень. Гудит, да, как в телефоне плохом. Надо лежать, да, врач говорит, тогда пройдет. А так гудит, как провода на ветру. Завтра обратно, да.

Когда мы вышли в коридор, Каольцов поправил сполший с плеча больничный халат:

— Вот, ранен, может, ногу отнимут. А я с благодарностью от имени генерального комиссара.

— Ого, а за что?

— Не поверишь, начал стрелять без письменного приказа. И даже без устного, без согласования по телефону, без записки посыльного, просто увидел, что фашисты вот-вот доберутся до батареи и проявил инициативу, открыл огонь в упор. Говорит — из жадности, чтобы врагам не достались имущество батареи и пушки.

Миша присел на скамеечку и вытянул ноги с блаженным стоном:

— Убегался. Представляешь, по всему городу в тюрьмах восемь тысяч отъявленных врагов, из них три тысячи военных, а на тюремную охрану надежда слабая. Вырвутся — так это, считай, офицерский полк мятежников, только уже внутри Мадрида. Причем наглые такие, когда штурм был, заявляли «Это наша последняя ночь здесь, завтра в камерах будут другие клиенты», представляешь?

Я угукнул, глядя, как по госпитальному коридору везут каталку, накрытую простыней с кровавыми пятнами.

— Вот, пытался добиться, чтобы их этапировали куда подальше. Никому дела нет, пока достучался, чуть не сдох.

— Отправил? А кто конвоирует?

— Крестьяне. Они эту шваль очень не любят, запросто могут вилами запороть. Причем когда арестованных вывели во двор и начали выкликать по спискам, весь гонор сразу пропал, решили, что поведут на расстрел. Сейчас больше тысячи уже топает пятью этапами в сторону Валенсии.

Кольцов откинулся головой на стену и прикрыл глаза. Мимо торопливо пробежал фельдшер, за ним два санитара.

— А я к тебе по делу.

— Да я уж догадался, — обреченно поднял веки Миша. — Что у тебя?

— Наступление на севере, чтобы соединить обе зоны.

— Большое дело, а я тут причем?

— Советники. У нас почти нет грамотных штабных офицеров, а масштаб ты сам представляешь.

Он с кряхтением поднялся:

— Пошли в машину. Не здесь же говорить.

Кольцов обзавелся совсем новым пятиместным «Бьюиком» в комплекте с водителем — небольшого роста средних лет человеком в костюме с галстучком. И водитель, и машина выглядели чисто и опрятно.