Неожиданное спокойствие нарушали лишь отдаленный гул из других частей здания, писк рации да стрекот телеграфных аппаратов. Миша сунулся в одну дверь, другую и поманил меня за собой.

Даже при том, что нынче курят чуть ли не поголовно, в комнате висел не топор, а целый лесоуборочный комбайн. Сквозь плотные до непрозрачности клубы дыма Кольцов пробился к окну и распахнул его.

Осенний воздух немного улучшил видимость, потом я догадался открыть дверь и сквозняк вынес табачные облака — только под самым потолком остался сизый туман.

За столом над ворохом бумаг и телеграмм сидел полуседой мужик лет пятидесяти, сжимая в зубах папиросу. Он поднял на нас недружелюбный взгляд, отчего резче обозначились две морщины на лбу.

— Вот, это главный военный советник генерал Гришин, — подтолкнул меня к столу Михаил. — А это Джон Грандер, принц Астурийский и граф Барселонский.

— А также сеньор Толедо, — подхватил хозяин кабинета.

Он встал из-за стола и протянул руку, не вынимая папиросу изо рта:

— Наслышан, весьма наслышан, рад познакомиться.

Его светлые глаза при этом словно оценивали — сразу меня расстрелять или повременить?

Кольцов вкратце рассказал про нашу проблему и свалил, бросив меня на съедение, объяснив это кучей важных дел и необходимостью отправить репортаж в Москву. Что оставалось делать? Только сесть поближе к открытому окну, расчистить на столе кусочек места от пепельниц и смятых пачек сигарет Americanos, да начать скорбную песнь о нехватке кадров. И слушать встречную песнь о необходимости укреплять оборону Мадрида, отбрасывать фашистов, освобождать Талаверу.

— Генерал, кризис под Мадридом миновал. Броневые силы противника и его авиация потрепаны, если не разгромлены, — я нисколько не кривил душой, дневные налеты прекратились, а два ночных привели к потере еще шести «юнкерсов» и «капрони». — Ополченцы с каждым днем набираются опыта, управление войсками восстановлено. Что вам даст Талавера? Только обманчивое спокойствие в Мадриде, а тем временем вы можете лишиться Северной зоны.

— Вы не понимаете остроты момента. Советники нужны здесь! — его волевой подбородок выпятился еще больше. — Кстати, майора Фабера я у вас тоже забираю.

Ах, так? То есть меня в Мадриде рассматривают исключительно как дойную корову? Требовать от Грандера танки и самолеты это хорошо, это правильно, а когда Грандеру что-то нужно, это хрен?

— Не отдам.

Гришин перекинул сигарету из одного уголка рта в другой и оскалил крепкие желтые зубы:

— Он военный человек, будет приказ — сам примчится.

— На чем, интересно? И вообще, я его под арест посажу, пусть из камеры руководит.