— Натаскивают на охоту на людей! — охотно пояснил боярин. — Ну, и на нелюдей тоже. Говорю — паучают. Наставничают.

— Дерьмо, — кивнул я и выкрикнул: — Внимание на охренительно здоровенных пауков, соратнички! Стрелять и рубить без команды! За работу, джентльмены, за работу!!!

* * *

Юридика представляла собой осажденную крепость.

Город Сколе располагался в живописной долине на берегу реки Опир, окруженный лесистыми склонами Бескид. Хтонь подступала к нему с трех сторон, таясь под кронами деревьев, в мрачных ельниках и буковых чащобах. Железная дорога и автотрасса рассекали Аномалию, транспортное сообщение осуществлялось только благодаря мощным защитным артефактам, напитанным магией Заславских.

Сколе можно было бы считать Оазисом, если бы не безопасная речная сторона. В этом городок был похож на Проспект — находился в полуокружении. Но по субъективным ощущениям — эта юридика не была частью Хтони, как моя сан-себастьянская малая родина. Местные князья крепко давали тварям по зубам столетиями, но в последние несколько годков что-то явно пошло не так.

Высокие каменные стены, кольцо которых окружало юридику, выглядели обветшало. Мотки колючей проволоки на куртинах местами обвисли и заржавели, крыши над галереями казались неухоженными, требовали ремонта. Однако на башнях дежурили пулеметчики, и прожекторы на вертлюгах работали исправно. Службу дружинники несли, но их было явно мало! Если сотник руководил обычной заставой при дороге, это кое о чем говорило.

В сети писали, что Сколе — город с шеститысячным населением. Не было тут шести тысяч, это я точно мог сказать. Когда мы следом за дружинным вездеходом вкатились на байках в город, картина запустения и упадка стала еще более очевидной. Дома — старинные, каменные, трех- или четырехэтажные, возведенные еще в позапрошлом веке, — выглядели необжитыми и брошенными, следы человеческого существования можно было заметить, вероятно, в половине квартир. Заколоченные окна, неработающая иллюминация… Лица — в основном пожилые или очень взрослые. Ни детей, ни юношей с девушками на улицах не попадалось. Молодые дружинники на дороге, скорее всего, были исключением из правила. А еще казалось, что как такового гражданского населения тут и нет совсем: в большинстве своем местные мужчины и женщины носили военное обмундирование, технические спецовки и комбезы или даже тяжелые стальные артефактные доспехи. Все это снова напомнило мне Проспект, но опять — с оговорками.

Здесь люди выполняли свой вассальный долг, тянули лямку на своих господ с некоей мрачной решимостью, а на Проспекте народ в основном валял дурака и наслаждался жизнью. Да, да, драки с тварями и смерти у нас случались довольно регулярно, но, несмотря на это, даже ссыльные сохраняли некое бесшабашное настроение, если не опускались в первые дни до уровня дауншифтеров. Тут же — обстановочка царила гнетущая.