У Эсси вместо пышного платьица была чешуйчатая броня, а вместо ленточки выпускника — патронташи с артефактными патронами. Винтовка и композитный лук с саадаком в качестве аксессуаров вполне дополняли элегантный образ, модный среди эльфийских добровольцев в этом сезоне. Что касается моего костюма, так и на выпускной, и за зипунами, и в пир, и в мир, и в добрые люди я уже два года как одевался однохренственно. Джинсы, тяжелые ботинки, футболка, броник с белой дланью, гирлянды из гранаток и рюкзак с приятной и полезной во всяких злодействах мелочевкой.

Шли себе вдвоем по Хладному Мосту, среди облаков и других атмосферных явлений, за один шаг преодолевая сотни метров, посматривали друг на друга время от времени искоса и делали вид, что никакой гребаной Орды и никаких не менее гребаных эльфийских добровольцев за нами не крадется.

Крались они, конечно, настолько, насколько могут красться пятнадцать тысяч тяжеловооруженных воинов и пятнадцать же сотен лучников, сверх меры нагруженных луками, стрелами, винтовками и боеприпасами. Зачем так много всего? Дык мало того что в Аномалию идем, еще ведь и в тыл противника! Всяко может быть!

— Знаешь, мы ведь в России живем, — повела плечиком Эсси. — И лесная магия — не самый убойный аргумент в границах нашего государства. Даже если этой магии — двадцать тысяч лет. Есть кое-что помощнее!

— Любовь? — с надеждой спросил я, а потом не удержался и взгыгыкнул.

— Чего ты ржешь? — толкнула меня бедром эльфийка. — Вообще-то любовь — наверняка! Я тебя всё это время любила, и ты меня — тоже! Уж я-то знаю! Но этого было недостаточно для того, чтобы я всё кинула и побежала к тебе. И чтобы ты не спал с кудрявой журналисткой! И с блондинистой магичкой!

— А-хм! — сказал я.

— Значит, с магичкой не спал? Или спал — но раньше? Ой, мне пофиг, на самом деле, — махнула рукой Лесная Владычица (бывшая?) и стрельнула на меня своими волшебными, родными, самыми обычными и распрекрасными карими глазами. — Учти — больше ты ни с кем, кроме меня, спать не будешь. Всё!

— А с котиками? — Этот момент надо было уточнить.

— Что — «с котиками»? — удивилась она. — При чем тут котики?

— Ну, знаешь… — Я вздохнул мечтательно. — Холодной зимней ночью нажарить себе яичницы с салом и черным хлебом, налить кружку пива, употребить всё это в охотку и залезть на горячую печку — с котиком! Лежать там под одеялом с ним, слушать, как котик мурчит, и пузо его шерстяное почесывать! Лепота-а-а!

— Э-э-э-э… — Эсси помедлила. — Ладно. С котиком можно. Ты так это описываешь, что я даже задумалась: может, мне за тебя замуж не выходить, а кота завести?