Тут, под высокими платанами, в кронах которых запутались фонарные столбы и бесконечные провода электропередачи, не было аварийных служб и шумной толпы, зато стоял одинокий обшарпанный желтый электробус и тихо гудел двигателем. Слышалась какая-то вялая перебранка, а потом машина вдруг с шипением захлопнула двери и уехала, оставив на асфальте группу очень колоритных персонажей с огромными кофрами в руках.

— Готфердаммт!!! Концерт-то наш, похоже, того… — сказал мужчина с короткой окладистой бородой, чем-то похожий на кхазада. — Аллес капут.

Джинсы и неформальная футболка никак не сочетались с тюбетейкой и очками в роговой оправе, но ему такой наряд удивительно шел. Второй тип — высокий, с длинными волосами и шкиперской бородкой, в балканской шапочке-«пирожке» мотнул головой:

— И гонорары, и ночевка в отеле на втором этаже, похоже, тоже — того! Пожарные подливают как положено, там скоро бассейн можно будет устраивать, а не постояльцев принимать…

Остальная компания — пара эльфов-лаэгрим, человек и натуральный кхазад, но почему-то гладковыбритый, загомонили, явно больше расстраиваясь из-за сорванного концерта, чем из-за того, что оказались в субтропической жопе мира без денег и ночлега.

— Ну чего, погнали на набережную, часа два постоим — авось на гостиницу и наберется? — предложил эльф, в очертаниях кофра которого угадывался саксофон. — Впервой, что ли?

Они тут же принялись обсуждать детали и планировать площадку для уличного выступления, кто-то из этих неунывающих ребят явно уже бывал в Сан-Себастьяне, так что предложения поступали дельные. А я всё никак не мог решиться выйти на свет Божий, под фонари — потому как видок мой был очень даже не очень. А потом — решился. Черт меня дери, это ведь был «Рекорд-Ансамбль», и я благим матом себя крыть буду, если хотя бы не попытаюсь…

— А-хм! Джентльмены! — сказал я и потрогал челюсть, которая была почти в порядке. — Это может прозвучать дико, но у меня есть деловое предложение.

Их реакция оказалась мгновенной, парни явно были тертые: круговая оборона и бойцовские стойки говорили о том, что даже черный урук с разбитой рожей не сможет смутить эту группу товарищей. Что характерно — инструменты они защищали в первую очередь! Мужчина в тюбетейке (то ли кхазад, то ли человек, а может — полукровка, как я) поправил свои роговые очки и внимательно глянул на меня.

— Донерветтер! Звучит на самом деле дико, — признал он. — Урук рядом с горящим зданием — явление в принципе понятное и привычное. А вот урук с деловым предложением — это да, можно сказать — нонсенс. Но мы тут оказались в несколько стесненных обстоятельствах и не против выслушать что-то вменяемое…