— В таком случае, вот координаты безлюдного острова, где я намерен укрыть наши… — он замялся. — Наши…

— Наши «запасы», — пришел на выручку Гиммлер, блеснув стеклами очков. Взгляд при этом остался непроницаемым.

Скорцени в свою очередь протянул через стол бумажку. Гиммлер, не читая, спрятал в карман.

«Показывает, что доверяет, — мелькнуло в мыслях агента. — Вот же, паршивец! У меня там на сто или двести тысяч марок — самое большее. А у него на миллионы! И хочет моими руками укрыть все от глаз. А потом? Подошлет того же помощника, чтобы выстрелить в спину? И тогда моя часть перейдет к нему. Что касается помощника, то и его в расход, непременно…»

— Кстати, — прервал его мысли начальник. — Чтобы вам не было скучно в дороге, с вами в Антарктиду отправится, м-м… — эффектная пауза.

— Кто? Судя по вам, вы туда не стремитесь?

— А зачем? Там у вас, в Новой Швабии, наш великий фюрер.

— Когда Геббельс сдаст Берлин, куда вы направитесь? Где будете скрываться? И как мы выйдем на связь, когда я закопаю… м-мм… наши «запасы»?

— Все предусмотрено, мой друг.

«Хорошо, что не мальчик…» — внутренне поздравил себя тайный агент.

— Как только вы спрячете тайник, — перешел начальник официальным тоном на «вы» — по шифрованному коду отошлете мне место сокрытия. Карту острова с отмеченным крестиком я посмотрю на досуге. За свою часть переживать не стоит. Моя благородная репутация вам известна.

Скорцени мысленно усмехнулся: «Как же! Конечно, известна! Репутация хищника. Благородством тут и не пахнет. Все, кто мог ее подтвердить, уже давно сожжены в крематориях».

— Все еще хотите узнать, кто составит вам компанию в Антарктиду?

— Разумеется. Только сначала о Бормане. Вы укроетесь где-то в Южной Америке, как я полагаю. А рейхсляйтер? Он где будет скрываться со своим Золотым запасом всей нации?

Гиммлер изменил маску лица.

— Увы, друг мой. Если хотите узнать, спросите самого рейхсляйтера. Вот он, как раз на связи, — взялся за трубку телефона начальник. — Хотите?

Скорцени понял, что его шеф насмехается. Отдав честь, вскинув руку, поспешил удалиться.

— Не спешите, дружище! — лукаво блеснул очками патрон, держа руку на аппарате. — А то не узнаете, с кем вам надлежит делить салон самолета.

— И кто будет моим соседом?

— Скорее, соседкой…

Гиммлер загадочно подавил улыбку.

— С вами во льды Антарктиды отправится, м-мм… Лени Рифеншталь. Надеюсь, имя знакомо.

Скорцени замер на месте.

Еще бы, не быть знакомым! Любимица фюрера. Фотограф, танцовщица и даже актриса. Лучший кинооператор и режиссер, снимавший фильмы для нации. Да что там для нации — для всей Европы и мира! Шествия сторонников партии, «Олимпия», «Триумф воли» — он, Скорцени, не один раз пересматривал ее легендарные работы. Одна из самых популярных и неоднозначных фигур кинематографа в расцвет национал-социализма. Снималась в фильмах «Большой прыжок», «Белое безумие», «Бури над Монбланом». Потом сама стала заниматься постановками картин.