Ответы на эти вопросы он должен узнать непременно. И если Ханна жива, он вместе с дочкой проникнет в загадку Рейх-Атлантиды. Впереди его ждала неизвестная науке цивилизация…
* * *
А тем временем водитель Эрих Кемпка, оставшийся в числе охраны вездеходов, получил из Базы радиосигнал. Но сигнал этот был из другого пространства.
И посылали его вовсе не люди.
…Тогда кто?
Глава 13
1945 год. Январь.
Прорыв в Берлин.
Ее величество Судьба неуклонно и неотвратимо гнала нас с Борькой к столице Третьего рейха.
В суматохе боя мы потеряли ценного пленника. С чем мы приедем к Илье Федоровичу? С каким подарком? Я обещал ему сюрприз, причем, в глобальных масштабах. Ценнее оберштурмбанфюрера СС мог быть только кто-то из верхушки рейха. А вся верхушка засела в подземельях Берлина. Мой младший помощник бессильно пытался отыскать знакомую харю со шрамом — как он любил выражаться. Все было напрасно. Кругом туда и сюда сновало столько солдат, что двоилось в глазах не только от дыма. Кто-то постоянно присаживался на секунду рядом:
— Не ранены? Помощь нужна? — и бежал сразу дальше.
Раз-другой в небе проносились самолеты. Воздушная битва происходила уже над самим городом. Лишившись машины, искореженным хламом разбросанной в рытвинах взрывов, мы решили продвигаться пешком. Колонны наступающих войск шли прямиком на Берлин, и нам было сподручно примкнуть к любой части. Сопроводительные и временные документы нам любезно подготовил полковник Юрасов, отпуская вперед. У Борьки в кармане находилась солдатская книжка, у меня — что-то вроде мандата и пропуска с продовольственным аттестатом. При этом мы оба были в гражданской одежде, в связи с чем нас регулярно останавливали для проверок. В конце концов Борьке это не понравилось.
— Если еще раз остановят, пошлю всех к дьяволу! Или к Гитлеру. Один хрен.
— Ты забываешь, что мы не в военной одежде. Вот и косятся на нас подозрительно.
— Мне что, у себя на роже написать, что я не шпион? Какой раз уже «смершевцы» из контрразведки проверяют мои трусы — не спрятана ли там схема продвижения войск?
— Кипятишься, боец?
— А ты нет? Моя матушка-старушка всегда говорила в колхозе: «Прячь в трусы, Боренька, самое сокровенное…». И не то, что ты подумал.
Он хохотнул, но тотчас стал серьезным.
— Я-то ладно. С меня спросу, как с гуся вода. Охранять тебя и не ломать башку, что делать дальше. А вот с тебя спросят: Куда подевался ваш пленник, товарищ Александр такой-то? Как вы могли упустить столь ценный кадр?
Мне пришлось с ним согласиться. Радостная встреча с Ильей Федоровичем теперь оборачивалась неприятным конфузом. Да, упустили. Да, бежал. Да, не уберегли. Но так это было в пылу боя! Нас ведь тоже упустили караульные фельдмаршала Клейста, когда мы дали деру во время бомбежки берлинского госпиталя. Так неужели легендарный диверсант номер один упустил бы такую возможность?