— Как ваш пациент?
— Принимает таблетки. Вы же знаете, Отто, как он реагирует на сводки с фронта. Вчера объявили в шифровке, что русские уже почти у стен Рейхстага. Два-три дня, и Берлин будет сдан.
— Я отбыл оттуда двадцать дней назад. Защитой руководил Геббельс.
— Увы. Пока вы разгружались караваном на верфи, сегодня пришло закодированным кодом из рейхсканцелярии: Геббельс покончил с собой. Унес в могилу детей и супругу.
Скорцени опешил. Капитан субмарины не получал такого донесения. А может, получил, когда шла разгрузка подлодок в подземных ангарах. В это время Скорцени уже направлялся с Лени Рифеншталь в гости супружеской четы Кролль.
— И фюрер еще не знает об этом?
— Полагаю, адъютант фон Белов доложит ему вечером.
— Тогда кто в эти два-три дня будет сдавать Берлин советским войскам? Гиммлер, насколько я теперь уверен, уже в Южной Америке. Борман вообще неизвестно где. Геринг ведет переговоры с союзным командованием о сдаче в плен. Канарис казнен. Кальтенбруннер бежал, как и Мюллер. Армия Венка отрезана. Фон Клейст разгромлен. Шелленберг сдался дипломатическим путем. Город остался без партийных бонз. Кто будет подписывать капитуляцию? Фромм? Командующий резервной армией? Но он давно в заговоре против фюрера, еще с сорок четвертого года. Вольф? Тот где-то скрывается. Кессельринг? Этого уже взяли американцы. Адмирал Дениц? Его спасли субмарины. Ушел с парой-тройкой подлодок куда-то к берегам Африки. Был бы Паулюс, Роммель — но их нет в живых.
— Вы забываете все же о Геринге. После Гиммлера, Бормана и Геббельса, он один остался в столице. Вот пойдет на соглашение с русскими, сдав Берлин в качестве контрибуции.
— В качестве контрибуции и всей Германии мало.
— Ему будет как раз на руку, идти в плен с таким вот «подарком».
— Хм-м… Полагаете, Геринг?
— А кто другой? Все разбежались или покончили самоубийством. Даже наш фюрер здесь, в Антарктиде. Теперь ему предстоят долгие годы в забвении. Морозы, пингвины, чертежи и краски с мольбертами — вот его окружение. Верный пес Блонди, да Ева — супруга. Ханна Райч погибла. Хорошо, что вы привезли Лени Рифеншталь.
— Не я привез. Оказалось, она еще при отъезде фюрера, обещала Еве Браун, что прибудет последним караваном сюда.
— Теперь им предстоят долгие годы морозов, буранов и полного заточения во льдах. Бедные женщины. Плюс супруга коменданта, плюс вдова полковника Штрауса.
— Так и не нашли его с Ханной Райч?
— По всей видимости, тела экспедиции теперь окоченели где-то близ оазиса Ширмахера. Путь туда нам, как представителям человечества, заказан. Как сейчас ломают головы наши физики в лабораториях, в том районе Земли Королевы Мод расположена территория, неподконтрольная ни нам, никому иному на планете. Мы получили категорический сигнал предупреждения, посланный непонятно кем, неизвестно какой аппаратурой, превышающей современную технологию в сотни и тысячи раз. Близ оазиса Ширмахера существует во льдах неизвестная науке цивилизация. Вы бы посмотрели, что здесь случилось, когда в эфире прошел сигнал предупреждения! Все операторские будки снесло ударной волной к чертям собачьим. Радисты и техники обездвижились с онемевшими конечностями. Мне с моими помощниками из числа медицинского штата пришлось приводить в чувство едва ли не половину обитателей комплекса. Выбило всю аппаратуру. Обесточились генераторы. Прекратилась циркуляция воздуха. Пропала электроэнергия, и что самое страшное — остановился на время ядерный реактор, питающий всю Новую Швабию в целом. Понимаете, Отто? Это была катастрофа!