Она снова посмотрела на башню, и ее передернуло.

— Эта башня… это не форпост. И не памятник. Это исполинский алтарь. Гигантская магическая пробка, которую вбили в землю. Я коснулась камня и увидела это… увидела глазами тех, кто стоял там, наверху. Жрецы в белых рясах перерезали им глотки. Одного за другим. Безостановочно, день и ночь, пока руки палачей не покрывались кровавыми мозолями, а обсидиановые ножи не тупились о человеческие кости. Кровь не просто лилась — ее направляли. Она текла по желобам, вырезанным в белом мраморе, пропитывая каждый блок, каждый стык. Они использовали самую черную, самую грязную магию крови, чтобы создать печать немыслимой мощи.

Я медленно опустил взгляд на землю под своими сапогами. На этот бурый, жесткий вереск. На черную, торфяную жижу, воняющую гнилью.

— «Кровь Королевского Змея», — эхом повторил я слова из легенды, чувствуя, как внутри ворочается тошнота, которую я не испытывал уже очень давно. — Значит, это человеческая кровь. Реки человеческой крови, пропитавшие землю на лиги вокруг.

— Да, — всхлипнула Лира. — Кровь, боль и предсмертный ужас тысяч невинных душ. Они отравили Белые Долины. Земля сгнила, превратившись в это мертвое болото, потому что корни деревьев не смогли выпить столько смерти. Вереск питается их останками. Мы… мы сейчас стоим на исполинской братской могиле.

Я сделал глубокий вдох, пропуская холодный влажный воздух через легкие, чтобы прояснить разум. В голове все мгновенно встало на свои места. Классика. Власть предержащие вырезают тысячи неугодных, а потом нанимают придворных бардов, чтобы те сочинили красивую сказочку о злом драконе и доблестном короле, спасшем мир. История пишется не чернилами, а кровью безымянных жертв, и читают ее только победители.

Но оставался один вопрос. Самый важный вопрос в любом расследовании. Зачем?

— Для чего была нужна эта печать? — спросил я, и мой голос прозвучал громче обычного. — Магию крови такого масштаба не используют просто для того, чтобы избавиться от пленных. Для этого есть костры и рвы с негашеной известью. Что они заперли здесь, Лира?

Волшебница замерла. Ее глаза расширились еще больше, если это вообще было возможно, и она медленно, словно боясь разбудить кого-то, опустила взгляд себе под ноги. Туда, в непроглядную глубину под гниющим торфом и белым основанием башни.

— Я не знаю, как это назвать, — прошептала она, и в ее тоне прозвучал такой ужас, что мне захотелось немедленно убраться отсюда за десятки лиг. — Камень помнит только… Давление. Тьму, которая гуще смолы и старше самих звезд. Это не дракон, Марек. Драконы — это просто животные из плоти и крови. То, что спит там, внизу… оно не из нашего мира. Оно соткано из пустоты и безумия. Пелиос Непреклонный не был героем, но он был в отчаянии. Эта Тварь проснулась, и она угрожала пожрать само мироздание. Чтобы заставить ее уснуть, чтобы вдавить ее обратно в Бездну, понадобился вес целой башни из белого камня и магические цепи, выкованные из мук тысяч принесенных в жертву людей.