Я перекатился на спину, тяжело дыша и глядя в непроглядную темноту над собой. Мы были в технической галерее гномов. Пол здесь был ровным, сухим и пах застарелой каменной пылью. Ниже, на дне ущелья, чавкала и хрустела смерть, но сюда она пока не добралась.
Минут пять в галерее слышалось только хриплое, надрывное дыхание семерых выживших. Мы лежали на камне, раскидав руки и ноги, не в силах даже говорить. Постепенно напряжение начало отступать. Я медленно сел, привалившись спиной к прохладной стене.
— Осмотр, — сухо, безжизненно бросил я в темноту. — Кто цел? Кто ранен?
Мой голос прозвучал чуждо, словно принадлежал не мне.
— Я в норме, — ответил Даррен. Слышно было, как он проверяет ход меча в ножнах.
Молчун дважды тихо стукнул рукоятью ножа о камень — подтверждение боеспособности.
— Крэг устал нести девочку, — прогудел здоровяк где-то слева. — Но Крэг может ломать дальше. Девочка жива. Девочка дрожит.
Лира издала невнятный, сдавленный всхлип, подтверждая слова бугая. Вероятно, она была самым бесполезным магом в моей жизни.
— Жить буду, — прорычал Бран. Я слышал звук рвущейся ткани — северянин перевязывал рану на руке.
— Мои ногти… — раздался жалкий шепот Лориса. — Мои руки… Я не могу сжать пальцы. Этот проклятый камень содрал с них кожу до мяса.
Плохо. Южанин жил за счет своей ювелирной фехтовальной техники. Без пальцев его парные клинки превращались в бесполезные куски железа.
— Харгрим? — позвал Даррен.
— Я дома, мать вашу, — донесся из тьмы голос гнома. В нем не было страха, только мрачное удовлетворение. Слышно было, как он проводит рукой по сухим плитам пола. — Качество Третьей Эпохи. Это наша галерея. Она тянется вдоль всего ущелья. Мы ушли от воды и от того, что жрет коней.
Я закрыл глаза, складывая воедино факты.
Мы сидим в абсолютно темном, узком гномьем тоннеле, подвешенном в сорока метрах над землей. Мы бросили лошадей — нашу скорость и наш шанс пересечь пустоши за горами. Мы потеряли часть припасов. Наш маг бесполезен и может только служить приманкой. Наш лучший дуэлянт остался без рук. А внизу, под нами, древние, рогатые палачи Бездны доедают наших скакунов. И они знают, что мы здесь. Запах нашей крови, нашего пота и нашего страха тонкой нитью тянется вверх, прямо в эту галерею.
Глава 12 «Светлые Дома Арлеста не ведут войн в человеческом понимании этого слова. У них нет осадных орудий и тяжелой пехоты. Когда Осенний Двор желает уничтожить Зимний, они просто дарят друг другу семена серебряного папоротника вплетенные в шелк. Прорастая в легких спящего эльфа, он выпускает сквозь ребра столь прекрасные, светящиеся цветы, что даже лучшие лекари не решаются их вырвать. Смерть в лесах — это всего лишь вопрос извращенной эстетики».