— Благодарю, — вежливо ответил Март. — Непременно воспользуюсь этим заманчивым предложением.

— Немедленно, — почти извиняющимся тоном добавил поп.

— Как скажете, — не стал спорить Колычев. — Кстати, где вы так хорошо научились говорить по-русски?

— Учился в Московской семинарии, — улыбнулся явно польщенный толмач. — Но вообще, у Эфиопии давние дружественные связи с Российской империей. Ваше правительство неоднократно помогало нам в прошлом, и мы надеемся, что не оставит нас и сейчас.

«Московская семинария имени Патриса Лумумбы, — хмыкнул про себя Колычев. — Мир совсем другой, а традиция помогать Африке никуда не делась…»

Ради такого дела, как встреча с императором единственной, так и не завоеванной европейцами на Черном континенте страны, Март едва не приоделся в непонятно как оказавшийся среди его вещей придворный вицмундир со всеми регалиями, но Саша отговорила.

— Милый, в твоем возрасте ты в любой ливрее выглядишь как камер-юнкер на побегушках.

— А в форме — как только что вышедший из училища мичман?

— Вот и не правда, — обворожительно улыбнулась жена. — Напротив, капитанский мундир тебе очень идет!

Спорить с прекрасно разбиравшейся во всех нюансах придворной жизни женой было глупо, и он охотно последовал ее совету. Сама же мадам Колычева из всего своего весьма немаленького гардероба выбрала простое светло-кремовое платье, спускающееся чуть ниже колен, и шляпку с полями. Заканчивали образ дорожные туфли на низком каблуке и такая же скромная сумочка, внутри которой, судя по весу, помимо косметики и всяких мелочей хранился небольшой пистолет.

Сам Март вооружаться не стал. Наградной кортик за оружие не считается. Одаренных в Африке практически не было, а с простецами он мог справиться и так. Из наград только золотой значок гросса да скромный белый крест святого Георгия.

Выбирая образ для себя и мужа, Александра оказалась абсолютно права. На фоне блестящего, до безвкусицы, двора эфиопского императора Колычевы выглядели просто и элегантно, как орлы на фоне попугаев.

— Приветствуем вас от Победоносного Льва из колена Иудина, Его Императорского Величества Хайле Селассие I, Царя царей, Господа господствующих, Избранника Божьего! — очень торжественно и громко произнес разодетый в меха и перья царедворец с длинным жезлом в руке.

Колычевы в ответ лишь молча поклонились правителю и его супруге, несколько ошарашено взирая на босоногих придворных.

Хайле Селассие, впрочем, это нисколько не смутило. Часто бывавший за границей негус хорошо говорил по-французски и умел, когда это ему было выгодно, выглядеть демократично. Быстро покончив с официальной частью встречи, он бесцеремонно выпроводил своих придворных. С гостями остались только он и его супруга — императрица Менен Расфа.