Изобразив эту, поистине апокалиптическую картину столь явственно, что в воображении всех присутствующих она явилась неумолимой и чудовищной силой. Кайзер и его соратники на миг закаменели от ужаса, император, оценив достигнутый эффект, спокойно продолжил.

— Русская армия может поставить под ружье вдвое больше солдат, чем любая другая. И даже без существенного урона для экономического состояния страны. Но мы категорически против войн. И готовы стать гарантами всеобщего мира! Если же Россия и Германия будут действовать сообща на внешней арене, никто не сможет противиться нашей воле! Наступит золотой век!

— Но где гарантии, что ваша добрая воля в определенный момент не совершит разворот на сто восемьдесят градусов? — не скрывая скепсиса, возразил фон Папен.

— Кроме доброй воли у нас есть еще и здравомыслие, и банальный расчет. Я давно посчитал — России выгоднее торговать, чем воевать! И наши враги тоже это поняли. Потому и натравливают острова Восходящего Солнца, да и к вам, в Берлин, наведываются с недвусмысленными предложениями…

Сама же суть сделки выглядела просто. Первое — заключался договор о ненападении. То есть Россия обязывалась не вступать в конфликт на стороне третьей державы, если именно эта держава первой нападет на Германию. То же правило касалось и Германии в отношении России. В случае же агрессии со стороны Берлина или Петербурга правило отменялось.

Заявлялось, что стороны приложат все усилия для преодоления германо-французских противоречий. Для чего должен быть заключен всеобъемлющий договор о зонах влияния.

Больше того, заявлялось о преодолении закрытости рынков и запретительных тарифов и образовании ГАТТ — генерального соглашения о торговле и тарифах, целью которого становилось объединение всех ведущих экономик под общими правилами. Ставилось целью постепенное отступление от колониальной политики в целом и передаче суверенных прав новым государствам. Предполагалось разделить все нынешние колонии и страны на ряд групп, и последовательно работать на формирование их действенной независимости, на условиях, конечно, открытости рынков этих стран и признании прав, в том числе и на интеллектуальную собственность.

Сделка ставила перед Парижем практически непреодолимый барьер для реваншизма — сама по себе Франция попросту не располагала необходимыми ресурсами для победы над немецкой армией и флотом. Но одновременно она же гарантировала безопасность для Третьей Республики. Предполагалось в перспективе обсудить и особый режим управления Эльзасом и Лотарингией, значительно расширяющий возможности и права французского капитала и французских граждан в этих регионах.