Служба при самом молодом сенаторе сказалась на Николае Аполлинарьевиче самым благоприятным образом. В движениях его появилась уверенность, в речах необходимая гладкость, и даже худоба перестала быть такой пугающей. Дело дошло до того, что на последнем балу родители из тех, что поумнее, даже показывали на него своим дочкам. — Мол, гляньте, дуры, какой перспективный молодой человек!

— Друзей, как и любимых, не выбирают, — вздохнула в ответ Катя.

Вступившая в пору своего расцвета барышня старательно делала вид, что совсем не интересуется стоящим неподалеку от цесаревича капитан-лейтенантом Акинфеевым, но без особого успеха. Василий вместе с Чкаловым только на днях вернулся из тайной миссии в Африку и, судя по их геройскому виду, они там знатно повоевали.

— Теперь-то он одаренный, — кивнул в ответ ничего не заметивший брат. — Даже цесаревич не погнушался с ним покумиться…

На самом деле, члены царствующей фамилии довольно часто крестили детей у простолюдинов, но обычно это были дворцовые служащие или люди, так или иначе связанные с ними.

Наконец таинство подошло к концу, и все собравшиеся поспешили выйти на воздух.

— Господа, прошу всех к нам отведать, чем Бог послал! — срывающимся от волнения голосом заявил счастливый отец. — И вы, батюшка, разумеется, тоже!

— Не откажусь, — прогудел в ответ священник.

— Надо бы людей угостить, — озабоченно заметил Март ждущему его у выхода Беньямину.

— Я уже распорядился, — поспешил успокоить его начальник службы безопасности. — Обед накроют в заводской столовой. Три блюда, бутылка водки на четверых.

— А…

— Все будет хорошо, а пожелавших «продолжения банкета» на территорию уже не пустят.

— Разумно.

Для высокопоставленной публики столы накрыли в загородной резиденции Колычевых, благо, та была неподалеку. Несмотря на присутствие цесаревича тут все было просто и по-домашнему. Николай был рад снова оказаться в кругу друзей. С удовольствием слушал их рассказы о путешествии и приключениях, иногда при этом фыркая от смеха, а иногда сжимая кулаки, как будто представляя себя на месте рассказчиков.

— Господи, как я вам завидую! — вырвалось у него. — А вот я от тоски скоро завою…

— Неужели твое пребывание на Дальнем Востоке столь безрадостно? — не без иронии поинтересовалась Александра.

— Увы, любезная моя кума, — картинно развел руками Николай, — но жизнь наместника только со стороны выглядит сплошным праздником. На самом деле это бесконечные совещания, обсуждения, тонны бумаг, в содержание которых нужно вникнуть, и просто огромное количество текущих дел, ждущих разрешения…