— Война будет очень дорого стоить нам. В чем выгода? Кусок Польши? Не смешно! Я не думаю, что русские ударят первыми. Они даже после всех провокаций японцев не спешили начинать войну.

— Так чего же вы хотите?

— Нам нужен надежный тыл. Иначе говоря, север и восток Франции. Раз. Ваш дружественный нейтралитет, гарантии неучастия США на стороне русских и доступ к торговле в британских колониях на равных условиях с английскими коммерсантами!

— Не слишком ли жирный кусок?

— Пусть побеждает сильнейший. Я верю в честную конкуренцию! Откройте нам свои колониальные рынки! И тем самым подтвердите свои добрые намерения.

— Это очень много. Выбирайте что-то одно. Или Франция, или торговля.

— Тогда только вариант нашего союза! Кайзер в недавнем разговоре с кабинетом указал, что стремится исключить войны в Европе. И перенести «выяснение отношений» на другие континенты. И канцлер Гинденбург его поддержал! Редкий случай единодушия между ними! Сами понимаете, насколько будет трудно убедить его напасть на Россию…

— Этого и не требуется. Зачем же так прямолинейно. Почему бы не помочь японцам? Не затеять несколько маленьких победоносных войн как раз в колониях?

— За русскими материк. А там, где пролегают их границы, давно уже укрепились вы — британцы. Так что, если и воевать с ними, то как раз вам.

— Напомню, у русских сейчас идет война на востоке. И с Японией лишь перемирие… Почему бы немецким рейдерам не заключить контракт со штабом ВВФ Японии и не помочь им?

— Таскать для микадо каштаны из огня? Отношения с Россией будут надолго испорчены. Зачем это нам? В чем выгода?

— У вас хватает радикалов. Их надо применить где-то вовне, дать врага, с которым они будут бороться. Иначе они обернут оружие против вас самих…

— Это неплохой аргумент, — согласно кивнул фон Папен, но есть одно обстоятельство, которое, по крайней мере, пока, перевесит любые выгоды.

— О чем вы? — насторожился Иден.

— Вы слышали, что сейчас в Берлине гостит небезызвестный вам Мартин Колычев?

— Да. Кажется, у него свадебное путешествие. Но что с того?

— Его величество принял русского магната крайне любезно. Более того, компанию ему частенько составляют кронпринц и его младшие братья.

— На что вы намекаете? — похолодел англичанин.

— Если многочисленные слухи о способностях Колычева окажутся правдивыми, русское влияние на Потсдам станет безграничным. По крайней мере, на ближайшие лет десять!

Уходя, Иден, не сдержавшись, сквозь зубы проворчал: «Чертов упрямый немец…». И без того непростая задача начинала стремительно обрастать новыми проблемами. Очевидным было то, что последние успехи русских на Дальнем Востоке произвели выгодное для Петербурга впечатление на европейские элиты. А если проклятому русскому удастся инициировать хотя бы одного из внуков Вильгельма…